Шишкин Иван Иванович

Шишкин Иван Иванович - разговоры

  Тайны Мироздания Загадки истории-4


Ответов - 48, стр: 1 2 3 4

Каменные головы ольмеков. Около трёх тысячелетий назад на берегу Мексиканского залива возникла индейская культура, получившая название ольмекской. Это условное наименование было дано по имени ольмеков — небольшой группы индейских племен, живших на этой территории гораздо позже, в XI- XIV веках. Само название «ольмеки, что означает «каучуковые люди, — ацтекского происхождения. Ацтеки назвали их так по имени области на побережье Мексиканского залива, где производился каучук и где жили современные им ольмеки. Так что собственно ольмеки и ольмекская культура — совсем не одно и то же. Это обстоятельство чрезвычайно трудно понять неспециалистам типа Г. Хэнкока, посвятившего ольмекам в своей книге «Следы богов немало страниц. Подобные публикации только запутывают проблему, ничего в то же время не объясняя по существу дела. Цивилизация древних ольмеков, начало которой восходит ко второму тысячелетию до н. э., прекратила свое существование в первые годы нашей эры и за полторы тысячи лет до расцвета империи ацтеков. Ольмекскую культуру называют иногда «матерью культур Центральной Америки и самой ранней цивилизацией Мексики. Как это ни странно, несмотря на все усилия археологов, нигде в Мексике, как и вообще в Америке, до сих пор не удалось обнаружить никаких следов зарождения и эволюции цивилизации ольмеков, этапов ее развития, места ее возникновения, как будто этот народ появился как уже уложившийся. Совершенно ничего не известно ни о социальной организации ольмеков, ни об их верованиях и ритуалах — кроме человеческих жертвоприношений. Мы не знаем, ни на каком языке говорили ольмеки, к какой этнической группе они принадлежали. А чрезвычайно высокая влажность в районе Мексиканского залива привела к тому, что не сохранилось ни одного скелета ольмеков. Культура древних ольмеков была такой же «кукурузной цивилизацией, как и остальные доколумбовы культуры Америки. Главными отраслями хозяйства являлись земледелие и рыболовство. До наших дней дошли остатки культовых сооружений этой цивилизации — пирамид, платформ, статуй. Древние ольмеки вырубали каменные блоки и высекали из них массивные скульптуры. Некоторые из них изображают огромные головы, известные сегодня как «головы ольмеков. Эти каменные головы — самая большая загадка древней цивилизации. Монументальные скульптуры весом до 30 тонн изображают головы людей с несомненно негроидными чертами лица. Это практически портретные изображения африканцев в плотно прилегающих шлемах с ремешком на подбородке. Мочки ушей проткнуты. Лицо прорезано глубокими морщинами по обеим сторонам носа. Уголки толстых губ загнуты вниз. Несмотря на то, что расцвет ольмекской культуры приходится на 1500-1000 годы до н. э., уверенности в том, что головы были высечены именно в эту эпоху, нет, поскольку радиоуглеродная датировка кусочков угля, найденных рядом, дает лишь возраст самих угольков. Возможно, каменные головы намного моложе. Первую каменную голову обнаружил в 1930-е годы американский археолог Мэтью Стирлинг. Он писал в своем отчете: «Голова была высечена из отдельной массивной базальтовой глыбы. Она покоилась на фундаменте из необработанных каменных глыб. Будучи расчищена от земли, голова имела довольно устрашающий вид. Несмотря на значительный размер, она обработана очень тщательно и уверенно, ее пропорции идеальны. Уникальное явление среди скульптур аборигенов Америки, она примечательна своим реализмом. Черты ее отчетливы и явно негритянского типа. Кстати, Стирлинг сделал и ещё одно открытие — он обнаружил детские игрушки в виде собачек на колёсиках. Эта невинная, на первый взгляд, находка на самом деле явилась сенсацией — ведь считалось, что цивилизации доколумбовой Америки колеса не знали. Но, оказывается, на древних ольмеков это правило не распространяется. Впрочем, вскоре оказалось, что и индейцы майя, южные современники древних ольмеков, тоже делали игрушки на колесиках, но колесо в своей хозяйственной практике не применяли. Большой загадки тут нет — корни такого игнорирования колеса уходят в менталитет индейцев и в «кукурузную экономику. В этом плане древние ольмеки мало отличались от других индейских цивилизаций. Помимо голов, древние ольмеки оставили многочисленные образцы монументальной скульптуры. Все они высечены из базальтовых монолитов или другого прочного камня. На ольмекских стелах можно видеть сцены встречи двух явно различных человеческих рас. Одна из них — африканцы. А в одной из индейских пирамид, расположенных близ мексиканского города Оахака, находится несколько каменных стел с высеченными на них сценами пленения индейцами бородатых белых людей и… африканцев. Ольмекские головы и изображения на стелах представляют собой физиологически точные образы реальных представителей негроидной расы, чье присутствие в Центральной Америке 3000 лет назад до сих пор является загадкой. Откуда могли появиться африканцы в Новом Свете до Колумба? Может быть, они были коренными обитателями Америки? Существует свидетельство палеоантропологов, что в составе одной из миграций на территорию американского континента во время последнего ледникового периода действительно попали люди негроидной расы. Эта миграция происходила около 1500 года до н. э. Есть и другое предположение — о том, что в древности между Африкой и Америкой осуществлялись контакты через океан, который, как выяснилось в последние десятилетия, отнюдь не разделял древние цивилизации. Утверждение об изоляции Нового Света от остального мира, долгое время господствовавшее в науке, было убедительно опровергнуто Туром Хейердалом и Тимом Северином, доказавшими, что контакты Старого и Нового Света могли иметь место задолго до Колумба. Цивилизация ольмеков прекратила свое существование в последнее столетие до нашей эры. Но их культура не погибла — она органично вошла в культуры ацтеков и майя. А ольмеки? В сущности, единственная «визитная карточка, которую они оставили после себя, — это гигантские каменные головы. Головы африканцев. (сайт Zagadki.dljavseh)
Туринская плащаница. Все мощи святых хранят в себе какую-то загадку. Но, пожалуй, святая плащаница из Турина — самая таинственная находка, история которой начинается в самом начале двадцатого века. На многие вопросы еще только предстоит ответить. Повышенный интерес к мощам святых свойствен всем народами всем векам. Только время разделяет набожного каннибала, съевшего сердце мертвого героя, и средневекового епископа, пытавшегося вкусить мощей Марии Магдалины. Много общего можно заметить у толп паломников, странствовавших в средние века, и современных очередей, тянущихся к гробу с телом какого-либо религиозного или светского деятеля. Но надо заметить, что вера была самым главным в жизни паломников, а наш интерес к мертвым знаменитостям быстро затухает. Но вспомним, когда мы медленным шагом заходим в церковь или собор, у нас возникает тайное ожидание чего-то — возможно, хоть незначительного духовного обновления — от этой церемонии. Другими словами, мы и глубине аушч верим, что священные останки каким-то магическим образом воздействуют на нас: и, что интересно, это утверждение не лишено разумного зерна. Идолопоклонство, культ святых, разного рода предрассудки, вера в то, что можно назвать «благотворным воздействием, получили много ярлыков с тех пор, как вошли в сознание людей несколько тысячелетий назад. Поклонение святым приобрело грандиозные масштабы: и нетрудно установить причину этого. В основе лежит идея о том, что человеческие добродетели, праведничество или какие-либо сверхъестественные силы не умирают вместе с телом; они продолжают пребывать в его теле и могут воздействовать на любого верующего, который каким-то образом сблизится со святыми останками. Достаточно просто находиться неподалеку: средневековый паломник был бы удовлетворен, если бы ему просто удалось взглянуть на могилу своего идола. Если тело расчленено, гласит поверье, сверхъестественная сила также не исчезает; напротив, каждый член обладает такой же энергией, как и все тело целиком. То же можно сказать о вещах, к которым прикасался покойник при жизни, или даже о тех предметах, которые соприкасались с его трупом. Все эти неодушевленные вместилища духовной силы — труп, кости, волосы, зубы, одежда, книги, мебель, орудия пыток, саван, гроб и (если тело кремировано) прах — нарекли «мощами и наделили теми же способностями, которые имел их обладатель при жизни. Но на этом процесс благотворного воздействия не прекращается. Все, что соприкасалось с мощами или оказывалось поблизости, приобретало часть их магической силы. И, соответственно, эти вещи становились воистину чудотворными. Когда, например, византийская императрица Константина в письме Великому папе Григорию в VI веке н. э. попросила прислать ей голову святого Павла, папа отказал ей. После, однако, он смягчился и отослал императрице полотно, которое соприкасалось с головой святого и вобрало в себя чудодейственную силу. Очевидцы могли наблюдать, как с полотна капала кровь, когда его разрезали. В то время, когда происходила эта переписка, Европа была охвачена сильнейшей религиозной лихорадкой, связанной со святыми мощами. Восточное крыло христианской церкви было более одержимо, чем западное; но вскоре возбуждение охватило и Запад. И спустя многие годы христианские священники должны были иметь какую-либо часть святых мощей под церковным алтарем, и на то были причины. Нравилось это им или нет, вера в святые мощи и их чудотворную силу стала символом религии для большинства их прихожан, многие из которых еще не забыли языческие храмы и обряды. Святые кости или что-нибудь в этом роде чтили в каждом городе, в каждой деревне, и неудивительно, что такой повышенный спрос вызвал появление фальшивок. В средние века, казалось, не было предела предприимчивости мошенников и доверчивости одержимых верующих. В это время всплыли такие невероятные мощи, как молоко Девы Марии, волоски из бороды Ноя, перья Гавриила, кусочки ковчега и манны. Наряду с этими сомнительными объектами поклонения появились мощи, окруженные более заметным ореолом святости и правдоподобия. Первое и самое значительное — настоящий Крест, обнаруженный в IV веке в Иерусалиме Еленой, матерью императора Константина. По стандартам того времени, его подлинность не вызывала сомнений: этим Крестом исцелили больного человека. Нашлись также терновый венок, гвозди и копье. По миру ходили по меньшей мере сорок три святые плащаницы, и каждая, по словам нашедшего, представляла собой именно то легендарное полотно, которым Иосиф из Аримафеи обернул тело Христа в Пятницу.
Сорок три плащаницы: неужели все они поддельные? Это нельзя сказать определенно, только необходимо отметить, что некоторые из них, несомненно, дублировали друг друга, то есть это были одни и те же предметы, представленные в различных местах в разное время. Некоторые были уничтожены умышленно, другие просто исчезли. Даже если мы обратимся к самым современным методам, вряд ли сможем с уверенностью установить, было ли в определенный кусок белой материи две тысячи лет назад завернуто именно тело Христа. Кажется, это и не играет большой роли. Ведь для католиков вопрос о подлинности святых мощей по большей мере не имеет особого значения: почитают-то не сами по себе мощи, а человека, с которым они ассоциируются. Конечно, если речь не идет об откровенных фальшивках. Когда же, однако, речь заходит о последней из этих сорока трех плащаниц, все меняется. Сразу надо сказать, что она существует; ее можно увидеть и потрогать. Кроме того, она буквально испещрена следами прошлого, некоторые из них легко истолковать, другие же ставят в тупик. Если это и подделка, то самая искусная подделка всех времен и народов. Если она подлинная плащаница, синдон Евангелия, тогда это действительно первое явное доказательство Воскрешения, подаренное человечеству со времени написания Евангелия; для некоторых это подтверждение того, что Христос не умер на кресте. Эта плащаница вывела из равновесия ученых и принудила их позабыть про сдержанность, а скептиков привела в глубокое смятение. К ней приковано сейчас внимание специалистов со всего мира — священников, врачей, художников, патологов, фотографов, корреспондентов, ученых — и простых людей. Перед этим куском полотна благоговели когда-то жители французской деревеньки Лирей, сегодня она известна как святая плащаница из Турина. Простое описание этой экстраординарной вещи сразу ставит перед нами множество вопросов. Некоторые из них удается разрешить — большинство же окружены пеленой сомнения. На вид плащаница — это кусок льняной материи с переплетением нитей «елочкой, типа саржи, цвета слоновой кости размером 4,4×1,1 метра. По всей длине видны два ряда обожженных дыр, следы огня, который чуть было не уничтожил ее в 1532 году. Между этими рядами — едва различимые бледные пятна, которые, если посмотреть на расстоянии, образуют вид человека, руки которого скрещены на груди, спереди и сзади. На этом изображении заметны красноватые пятна, которые соответствуют по месту и форме ранам, от которых страдал Христос на кресте. Другая поразительная особенность, если оставить в стороне красноватые пятна, состоит в том, что вся фигура дана в негативном отображении: теневые части — глазницы, щели между пальцами, впадины с тыльной стороны колен — изображены более светлыми участками на материи. Позитивное изображение никто не видел до 1898 года, когда талантливый фотограф-любитель по имени Секондо Пиа, взглянув в лоток с проявителем, обнаружил, что перед ним начинает проявляться истинный облик. Все это так. Но остается много спорных моментов. Ученые, например, несколько лет назад провели анализы, которые показали, что красноватые пятна на плащанице не содержат гемоглобина. «Судя по тому, что мы знаем о составе крови, это не кровь, — сказал преподобный Девид Соке, епископальный генеральный секретарь Британского общества по исследованию туринской плащаницы. Изучение материала, из которого сделана плащаница, дали результаты, которые едва ли менее загадочны. Это определенно лен; и действительно с переплетением, похожим на саржу. В льняную ткань вкраплены крошечные хлопковые волокна. Известно, что лен выращивали, пряли и ткали древние египтяне, а хлопок употребляли уже четыре тысячи лет назад в великой цивилизации долины Инда; переплетение «елочкой появилось — но только в шелковых тканях — примерно во время пребывания Христа в Сирии. При невозможности датировки методом углерода (об этом будет сказано подробнее позже) комбинация этих фактов рождает весьма смутное предположение о том, что материя была выработана гораздо раньше. (Во многих музеях хранятся фрагменты древнеегипетского льна, так что нет ничего удивительного, что плащаница сохранилась на протяжении двадцати веков.) А что, если материя была сделана позже? Что действительно удалось установить, так это то, что она появилась во французской деревне Лирей при невыясненных обстоятельствах в 1350-х годах (возможно) и к ней потянулись толпы паломников в 1357 году (вероятно). Первое упоминание о ней относится к 1389 году. Обладателем плащаницы была не слишком состоятельная семья Шарни; узнав подробнее об их жизни, мы, возможно, рассеем туман, окутавший эти даты. Но откуда плащаница появилась у них? И как — вая огромный интерес к мощам, который потряс христианский мир еще в IV веке, — она оставалась в безызвестности так долго? Частичное разъяснение по поводу предыдущего местонахождения плащаницы было дано после исследования, проведенного швейцарским криминалистом доктором Максом Фреем, который рассмотрел закристаллизовавшуюся пыльцу, найденную на плащанице, под электронным микроскопом. Но результат снова озадачил. Анализ пыльцы показал, что за то время, в течение которого установить местонахождение плащаницы не удалось, она побывала в Палестине и в Турции, в частности, в Анатолийской гористой местности. Связь с Палестиной, скорее, еще больше запутывает дело, а указание на Турцию кое-что объясняет, так как известно, что некая плащаница появилась в Константинополе в начале XIII века. (Доказательством тому служит сообщение, датированное 1204 годом, французского крестоносца Робераде Клари). В Константинополе, как говорится в его послании, «есть, кроме прочих, монастырь святой Девы Марии в Блашерне, где хранится плащаница, в которую было завернуто тело Господа нашего; каждую Пятницу ее разворачивают, и каждый может видеть лицо (или фигуру, возможно два толкования) Господа нашего. К сожалению, де Клари не сообщил ничего о том, что стало с плащаницей после того, как крестоносцы заняли город. Но что эти мощи, которым поклонялись с таким благоговением и которые были так важны для христиан, делали в пустынных Анатолийских степях? С того момента, как плащаница совершила свое последнее прошествие из Франции в Турин в 1578 году, и до 1898 года, когда ее представили на обозрение публики — последнее из примерно пяти раз за весь XIX век. — ни один из этих важнейших вопросов не поднимался. Плащаница была плащаницей — объектом глубочайшего поклонения духовенства и мирского люда, самым ценным сокровищем герцогского дома в Савойе, которое было приобретено у семьи де Шарни в середине XV века. Плащаница и сейчас принадлежит Умберто ди Савойе, бывшему королю Италии, который ныне живет в изгнании в Португалии.