Шишкин Иван Иванович

Шишкин Иван Иванович - разговоры

  Самооборона и выживание Князь. За жизнь.
Предисловие Для тех, кто захочет читать эту писанину, сразу должен оговориться - это не автобиография и не мемуары. Здесь в очень достаточной мере присутствует жанр художественной литературы. Кроме того, в тексте будет вполне достаточное количество ошибок и неточностей. Часть из них непреднамеренная, вызванная неглубоким знанием автора затрагиваемой темы, либо своим личным видением описываемого события, которое может не совпадать с "глобальным взглядом сверху". . Для лучшего понимания - мой дед рассказывал, что немцы зимой 1945 года в Померании ударили очень сильно и раскатали все вдребезги и пополам буквально за час, и это только потому, что его противотанковый дивизион оказался на направлении главного удара, хотя само это контрнаступление было неудачным и вскоре захлебнулось. Часть неточностей была допущена ради "красного словца", из расчета на то, что читать это могут в основном непрофессионалы. Профи заметят сразу. Ну а часть была преднамеренной, все ж таки специфика службы, очень похоже на правду, но не совсем так. То, что можно допустить в приватных разговорах, не стоит выносить на всеобщее обозрение, потому что даже сейчас, по прошествии стольких лет, полная правда может навредить кому-то, и это случалось достаточно часто, как показывает практика. Кроме того, повествование будет...., ну скажем так, несколько более красивое чем оно есть на самом деле. Описание внутреннего содержания службы в армии очень легко можно уложить в пять слов, и все они будут непечатные. А читать сплошные "пи..." неинтересно. Поэтому какие-то сложности и дебилизмы будут пропускаться, но подразумеваться, как богом данные, или, говоря языком точных наук, как аксиомы, иначе это была бы не армия. Во всяком случае не наша армия. Имеется в виду Советская. Которой, чтобы и кто бы не говорил, а можно было в общем и целом гордится. Для патриотов и ценителей общечеловеческих ценностей - имперской. То есть той, которой она должна быть по определению. Поэтому не ругайте строго - ну появилась тяга к графомании. Приведенные к главам эпиграфы отражают в общем-то состояние души в момент написания, и могут не иметь прямого отношения к тексту главы. Публиковать буду понемногу, есть еще и работа и свои дела, но обещаю до 23 февраля закончить. Если у кого будут свои замечания и поправки - пишите, буду только рад. С уважением Князь http://www.oko-planet.spb.ru/?open&h=1&p=16_1&type=viewmes&site=9F67A

Ответов - 16, стр: 1 2

Как совершают революции, про опыт общения с коронованными особами, или как Капитан стал Князем. Немного освоившись на новом месте, Капитан пришел к выводу, что совершить революцию очень просто. Он бы со своей ротой запросто мог бы стать президентом в любой из десятка стран этого региона. Вот сколько бы удержался – этой второй вопрос. А так технология простая до безобразия – надо немного потереться в среде, найти немного особенно недовольных и взять их под свою опеку, в течение годика-полутора загонять местную армию в режиме партизанских действий (а соотношение сил в этом случае колеблется где-то возле отметки 1:100), потом, в подходящий момент, немного обрастя людьми и оставив их разбираться в нескольких достаточно удаленных друг от друга местах с регулярными частями, одним броском захватить ключевые пункты столицы, заменить с полсотни людей на своих, и повыпускать из тюрем весь народ - (толку от общего числа выпущенных будет процентов только от десяти, зато сколько шума и головной боли создадут остальные – любой бывший президент задумается, захочется ли ему опять возвращаться). А потом срочно придумать себе идеологию. К кому на поклон бежать – к Штатам, или к Советскому Союзу. Если сумеешь продержаться еще недели две-три, тебе точно помогут, нашлют всяких советников, которые знают, что с государством делать надо, вооруженных сил всяких подкинут явно или неявно, денег дадут, обласкают, заверят в дружбе до гроба. Примерно то же самое произошло и в нынешней “стране пребывания” Капитана. Только выбора, к кому на поклон бежать, у тамошних р-р-революционеров не было. Янкесы оттуда сами не так уж давно ушли, оставив о себе воспоминания самые неприятные. И настолько проредив население страны, что при слове "гринго" у местных рука самопроизвольно инстинктивно искала затвор, который надо передернуть. Поэтому иного выбора, кроме социалистического, им просто не оставалось. Хотя и боролись они действительно за правое дело, и с полной самоотдачей и самопожертвованием, и до победы не дожил практически никто из революцию начинавших, но экономический базис был слишком слаб, чтобы удержаться у власти после победы на энтузиазме. Поэтому страну потихоньку стали наполнять граждане, ни на одном из местных наречий не говорившие, спрос на переводчиков с русского был огромным, (с болгарского или чешского вообще не найдешь, но по русски то они шарят не хуже), под эту марку не очень убедительно косили негры двухметрового роста, у которых только штампа на лбу не хватало об окончании одного из советских военных училищ. Но корабли в портах разгружались регулярно, причем даже под флагом таких исконно "морских" держав, как Чехословакия. Наверное, потому его и потопили. Страна существовала как бы в двух измерениях - ну не могло просто маленькое небогатое государство с новоиспеченным правительством и полупартизанской армией противостоять сильным мира сего. Поэтому местная власть наводила новые порядки своими силами на своей территории, борясь против именно своих врагов, а сильные мира сего выясняли свои отношения, но это уже выходило за рамки обыденной жизни, и существовало как бы в другом измерении - в акватории порта под водой резались боевые пловцы, одни - стараясь пустить на дно прибывающие суда, другие - стараясь пустить на дно чужих боевых пловцов. Боевой пловец - это не военное судно, и не подводная лодка - это тихо и незаметно для окружающих, но не менее страшно и кроваво. Это при том, что про само существование их ни одна из стран региона и понятия не имела. Стоявшие на старте самолеты за линией границы имели в виду позиции зенитных ракет, которых то и не должно было быть совсем - это ведь очень непросто - обучить и подготовить их расчеты, спецподразделения иных стран игнорировали местных как досадную помеху, и сходились практически только друг против друга. Но это все в другом измерении. В этом, единственным, что Капитан одобрял, было только прямое запрещение ввязываться в местные разборки, и вообще, как либо проявлять свое присутствие здесь. Учи местных, как действовать надо в существующих реалиях - да и все. Война то почти партизанская, не делай главное глупостей, и не пытайся задавить противника числом - умением надо. Числом, тем более, вполне хватало. Интернационалистов, причем настоящих, прошу заметить, из очень многих стран, было достаточно. Некоторые из них сейчас даже Президентами в своих странах стали. Торрихос - слышапи такую фамилию? Когда Капитану говорили о том, что врагов у нового правительства было больше, чем он может себе представить, душой не кривили. Потому как кроме врагов, так скажем, идеологических, из бывших, были еще враги по жизни. Причем врагами они были кому угодно, любой власти. Где-то лет сто назад англичане создали из местных аборигенов целое королевство – все как положено, с королем, придворными, всеми атрибутами королевской власти. Англичане вообще ничего не делают просто так, смыслом создания такого королевства было недопущение строительства канала, аналогичного Панамскому. Хотя надо было бы посмотреть, что выгоднее. Ставки в такой игре, как сами понимаете, очень высоки, поэтому и делали все по-взрослому. Потом пришедшие американцы королевство упразднили, но традиции успели образоваться. С тех пор некоторые местные и стали врагами всем, кто их не признавал. Естественно, что эта территория и оказалась в зоне ответственности Капитана. Был у него талант притягивать к себе неприятности. Так как ничего особенного в этой зоне не происходило, так, на уровне разборок местной власти, и полковник Чарльз прекрасно справлялся сам, то и соваться туда не требовалось. Но до поры до времени. Янкесам совершенно было неинтересно иметь у себя под боком еще одну Кубу, поэтому в дополнение к поставкам техники, вооружения и такого прочего, “бывшим”, довольно комфортно осевшим за линией границы, на территории “страны пребывания” все чаще стали засвечиваться родственные Капитановой группы. Если кто не знает, с самоназванием “зеленые береты”. Ребята, конечно серьезные, правда достаточно одноразовые - как резиновое изделие на определенной части тела. Большое и мощное в определенный момент, но что потом, через некоторое время... Привыкшие к комфорту, хорошему снабжению, базам отдыха и отсутствию равноценного противника. Ну это вообще отдельная тема - сравнивать их и не их. Сильно большого вреда они не причиняли, в основном точно так же "советничали", но это был уже тот случай, когда Капитану сказали “фасс”. Командир разведвзвода, быстро приведенный в это состояние из довольно спокойной жизни Советника, уже почернел не столько от тропического солнца, сколько от хронического недосыпа, но следы “зеленых” постоянно терялись на территории непризнанного королевства. Проживавшие там индейцы были людьми в принципе мирными, если у тебя на плече автомат, и ты не поворачиваешься к ним спиной, необыкновенно трудолюбивыми в деле транзита наркоты и контрабанды, и не признававшими никакой власти. И позарез нужно было налаживание отношения с их королем, ибо без монаршего благословения “береток” было не взять. Для обозначения серьезности визита полетели сразу двумя вертушками. Пилот “Алуэта”, пошедший в армию вслед за конфискованным вертолетом, чтобы вернуть его хозяину в целости и сохранности потом, “когда наши вернутся”, был заодно и переводчиком с индейского. Летняя резиденция монарха была хорошо заметна с воздуха – целый двухэтажный дом в поселке из сотни халуп. Возле него и сели. Из-за ограды не спеша, с чувством собственного достоинства, вышла колоритная личность в шортах грязно – канареечного цвета (в народе цвета детской неожиданности), пиджаке на голое тело, и новенькой камуфляжной кепочке американского армейского образца. Из чего сразу можно было сделать вывод, что “зеленые” или полные лохи, или их стало, как минимум, на одного меньше. Из-за того, что остальные индейцы ходили максимум в рубашках, лицо, явно приближенное к королю, называть меньше чем графом язык не поворачивался. Капитан так и хотел было обратиться, но не помнил точно, как величать правильно – светлость или сиятельство. Почесавшись в нескольких местах, светлость (или сиятельство), поинтересовались, что мол за гости, откуда, и по какому делу. Вдумчиво прослушал ответ, потом, подумав, (долго) сказал, что его величество очень занят, время его крайне ограниченно, и, соответственно традициям, он может ответить только на один вопрос господина Капитана. Переводчик злорадно хмыкнул, и добавил, что вот если бы здесь сейчас был дон Эдуардо, его прежний хозяин, то с ним бы король говорил значительно дольше, потому что дон Эдуардо самый настоящий благородный идальго, ведущий свой род еще с доколумбовых времен, и вообще... И тогда, на фоне постоянных нервов и пинков вышестоящих, возникла ситуация, которая в классике описана как "и тут Остапа понесло...." Капитан возмутился, и, изложив краткую историю государства Российского в собственной интерпретации, потребовал обстоятельной беседы с Его Величеством, потому как он дон не менее благородный и знатный. И, если сравнивать благородство и знатность родов дона Капитана с каким то там доном Эдуардо, что само по себе уже оскорбительно, то максимальная милость, на которую не к ночи вышеупомянутый дон Эдуардо может рассчитывать – это разрешение самолично постирать левую портянку дона Капитана, и то не чаще раза в месяц. И то потому, что сегодня вторник, а по вторникам, согласно той же самой древней фамильной традиции, дону Капитану положено быть несуразно добрым. Наскоро вспомнив читанные в детстве исторические книги, и решив, что титул меньше графа будет просто несолиден (у Капитана еще тельник был под камуфляжкой), а Великий Князь это вроде как бы перебор по идеологическим соображениям, то самый обычный простой князь будет именно то. Справедливости ради надо заметить, что, выслушав подобное изложение истории, любой не то что дворянин, а даже самый захудалый дворецкий просто обязан был вызвать Капитана на дуэль, но в случае чего шероховатости можно было списать на неточности перевода через двух переводчиков. В результате произошедших все-таки переговоров на высшем уровне, и потере определенного количества трофейного снаряжения, заранее загруженного в вертушки, монаршье добро было таки получено. Только эта история тут же получила широкую огласку в узком кругу ограниченных людей еще раньше, чем вертушки вернулись на базу, и Капитан остался Князем на всю свою дальнейшую армейскую жизнь.