Шишкин Иван Иванович

Шишкин Иван Иванович - разговоры

  Самооборона и выживание Безопасность в горах - нарушение обета молчания...
На сайте http://www.mountain.ru/ случайно наткнулась на просто шокирующие статьи . Они написаны очевидцами приведенных событий. Не знаю, насколько небезопасно /не в техническом отношении!!!!/ совершать поход в горы в других точках земли, а не только на Кавказе, но об ЭТОМ должны знать все, кто очень легко, или говоря другим языком, бесшабашно, относится к разного рода экскурсиям, походам и просто вылазкам выходного дня...

Ответов - 72, стр: 1 2 3 4 5

То были еще “союзные” времена. Спасибо тому пожилому мужчине, имени которого я не помню, который, почувствовав неладное, решил выяснить судьбу четырех ребят с обочины дороги. Зачем я вспомнила этот случай? Несколько лет назад в И-нете ( в том числе и на Mountain.RU) появилось такое объявление: Требуется помощь! СРОЧНО! В двадцатых числах августа в Приэльбрусье (Терскол-Верх.Баксан) пропали Сергей Васильев ( 23 года ) и Наташа Матвеева (25 лет) из Петербурга. Сергей в брезентовой штормовке старого образца, Наташа в сиреневой куртке. Просим откликнуться туристов, альпинистов и местных жителей, кто хоть что-либо знает о них. Последний раз их видели 19-20 августа в альп-лагере Уллу-Тау. Просим откликнуться туристические и альпинистские группы, которые находились в этих числах в данном районе. 29.10.2000. Люди просто пропали. И теперь, цитируя классика, можно усомниться: “А был ли мальчик?”. Сопоставьте, насколько описанная выше история иллюстрирует возможное происшествие из 2000? Только ребята ехали не в а/л, а из него. И было их не четверо, как нас, а всего двое, и был не 1989, а 2000 год? И не приехал спасительный пожилой мужик на “Волге” и не разрулил проблему… А ведь это только один из немногих официально известных случаев. А сколько нам неизвестно? Кто знает, сколько в конце августа едет домой странно притихших групп, с подавленными, безразличными ко всему девочками и мрачных парней, прячущих друг от друга глаза. Едут домой. Чтобы молчать потом всю жизнь. И только иногда, выпив лишнего, они начинают говорить, чтоб на утро отказаться от своих слов и уговаривать товарищей: “Да, ладно, все это пьяный бред, не обращайте внимания!”. Проблема в том, что молчат как раз те – кому надо, наконец, начать говорить!!! ПОТОМУ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ДУМАТЬ ТОЛЬКО О СЕБЕ! ГОВОРИТЕ! Пусть те, кто попадется вслед за вами – ЗНАЕТ. И едет в горы вооруженный хотя бы ОСОЗНАНИЕМ вероятной опасности. Если буду говорить только я одна – это будет лишь отдельное мнение, глас вопиющего в пустыне. Если заговорят все – это будет мощный информационный фон, который создаст ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ. И я абсолютно уверена – это поможет…
СЦЕНАРИЙ АГРЕССИИ: ИГРА Если составить некую анонимную библиотеку хроники всех “нехороших” случаев - народ, вы просто обомлеете от стандартности, схожести, общности “сценариев”. И знаете, что будет удивительно одинаковым? А вот это: и почему все молчат? Рискну предположить: ВСЕ ЖЕРТВЫ ЧУВСТВУЮТ ЭЛЕМЕНТ СВОЕЙ ВИНЫ В СЛУЧИВШЕМСЯ! Все до единой! Общий сценарий (вариантов много, оглашаю саму основу) – прост! Сначала – мирный подход: беседы + алкоголь. Потом – начало плавной деморализации мужской части, одной из форм запугивания. Начинаются рассказы о “страшных случаях”, которые произошли в этих местах с туристами, которые “не правильно” себя вели. Затем следуют небольшие “наезды”, которые всегда можно перевести на шутку. Они нужны для того чтобы понять: КАК туристы реагируют? НАСКОЛЬКО испуганы? и т.п. Если легкие “наезды” и грубость “прокатывают” - видно, что люди нервничают и готовы для дальнейшего развода - начинаются более жесткие моменты. Но опять – еще на уровне того, что в любой момент все можно перевести в шутку. Уже в этой стадии формируются два основных игрока - “добрый” и “злой”. “Злой” - как бы бузит, а “добрый” все это сглаживает, входит в контакт, “поддерживает” группу. Но - в это же время активно создает имидж “злого”: да, он такой опасный человек, вот он сейчас с вами такой хороший, а вот был такой случай … Забегая наперед: часто самый опасный – “добрый”. Он режиссер и шоумен всего действа. Следующий этап – растаскивание участников по разным углам: девочки - налево, мальчики - направо. Предлогов масса: “пойти за мясом” (хлебом, алкоголем), пойти пострелять из оружия, предложение “доброго” увести и спрятать девчонок от разбушевавшегося “злого” местного). Созданный имидж беспредела, жутких расправ и вообще всего связанного с горами и бандитами – играет свою роль и, даже чмошный рахит, которого даже один представитель мужской части группы может зашибить одним щелчком, кажется непобедимым соперником.
А потом происходит-то, о чем одна часть группы старается не вспоминать, а вторая недоумевает: как же мы могли? В подавляющем большинстве случаев непосредственного насилия с женщинами не происходит! Идет плановое психологическое запугивание, отработанный шантаж типа: вот сейчас мы с тобой, девушка, договоримся по-мирному, и всех отпустим. Потом. А если ты, дорогая, будешь кочевряжиться, мы всех ваших убьем, головы отрежем, а тебя на кошаре спрячем и будут с тобой месяцами всем поселком развлекаться и никто тебе не поможет. Еще стандартный прием: соглашайся на любовь со мной, “хорошим бандитом” и я тебя прикрою, а не согласишься … ну что ж, я уйду домой, я же хороший, а вон те все, плохие, которых пять-шесть - сделают с тобой то, о чем ты себе даже не представляешь…И, как правило, соглашаются, веря всякому бреду. Верят тому, кто уже обманул. Нанося себе непоправимые моральные травмы. А после этого – данное “честное слово”, естественно, не сдерживается, никто никого не отпускает и вслед за “добрым” – приходят остальные – пять-шесть…А под утро, физически и морально растоптанной группе, под массовое всхлипывание пострадавших, вкрадчиво и даже с сочувствием объясняют – что вы ребята, САМИ ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ, ЧТО С ВАМИ МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ ГОРАЗДО БОЛЕЕ ХУДШЕЕ, ОБЯЗАТЕЛЬНО СКАЖУТ, ЧТО ЗАЯВЛЯТЬ БЕСПОЛЕЗНО – у них, бандитов “все схвачено”: вы, что не слышали про знаменитую крепость родственных уз? И, как правило, люди поскорее уносят ноги, бесконечно счастливые, что еще легко отделались. Суть одна: у ВСЕХ жертв драмы остается осадок своей вины. У мужчин – за то, что выпили и струсили. У женщин - за то, что якобы, сама ж согласилась. Поэтому редко кто поднимает скандал. Да практически никто! Большинство “потерпевших” потом, очухавшись, начинают рефлексировать: Боже, да как я мог попасться?! Да ведь этого можно было избежать, почему я потерял вдруг способность соображать?! А если бы он (она), эта потенциальная жертвенная овца, слышала и знала о поджидающих неприятностях до того? И на “приёмчики” применяемые против туристов вдруг отреагировала: Оба-на… Так это ж типичный случай примера номер два в лекции номер пять… Совсем другая картина получается?
ЗАПОМНИТЕ! Сценарий агресии - это хорошо отработанная ролевая игра. На это и идет их бандитский расчет – будет у группы чувство вины, - значит, все будут молчать! И каждый вновь попадающийся думает, что ИМЕННО ТАК – впервые. А ведь ситуация, когда быстро подошли, под стволы поставили, “девкам - налево”, мужикам направо – не дергаться, это же проще, так? Почему же они этого не делают? Почему вас сначала ПОЯТ, кормят, мирно беседуют. А потому, что они МЕСТНЫЕ. Потому что – если сразу под стволы – у нормальных людей здоровая злость, реакция понятна и предсказуема. Это было бы ЯВНОЕ насилие, ЯВНЫЙ криминал и за него возможны правоохранительные последствия. Этого местные – БОЯТСЯ! И если и пойдут на это, то обязательно в масках. Те, кто не пряча лица ведет с нами эти игры – НЕ БАНДИТЫ. И если вас начали “разводить” - это обычные местные криминально настроенные шакалы, которые жрут слабого и бояться сильного. Игра именно за тем и нужна, чтоб опоить, запутать, запугать так, чтобы сами жертвы не были до конца уверены, что они – правы. Это – игра, корни которой лежат далеко за пределами обычного, цивилизованного понимания жизни. И не надо всего произошедшего стесняться и годами грызть себя: вы стали жертвой собственного НЕЗНАНИЯ.
Вы стали жертвой – потому шли туда, как представитель иной цивилизации, воспитанный на идеалах гуманизма и принятой в “приличном” обществе болтовни о ДОБРЕ и ЗЛЕ. А пришли в мир ПРИРОДЫ, где нет идеологии, нет философии. А есть объективные факторы – которым – АБСОЛЮТНО НАПЛЕВАТЬ на ваш внутренний богатый духовный мир. Вы говорите: “Любой спор можно решить без драки. Идите с добром и добро вам откликнется!”. Что ж, иногда – бывает и так, не буду спорить… Но попробуйте разъяснить камню, летящему вам в голову со склона, что вы еще такой молодой, перспективный и очень хотите жить. А я… одену каску! Настоящее кавказское достоинство несовместимо с хвастовством, навязчивостью, наглостью. Если при вас, как госте помыкают кем-то из своих, то и с вами могут так обращаются. Если вас начинают принуждать к тому, чему вы не хотите – то почему дальше должно быть лучше? Лучший способ избежать конфликтов – НЕ ВХОДИТЬ В ТЕСНЫЙ КОНТАКТ и не стараться быть для всех хорошим: слабость уже достаточный повод для агрессии.
Очень тяжело обо всем этом писать – но, кто-то должен начать разговор! Я уже достаточно взрослый человек и научилась холодно анализировать и говорить себе правду. А большинство групп – люди юные, самоуверенные, небитые и именно они являются наиболее уязвимой частью горовосходителей. Ну-ка, догадайтесь с трех попыток – при выборе жертвы – к кому сейчас пристанут: а) к группе из 6-8 здоровенных мужиков, достаточно зрелого вида с одной женщиной неясного возраста и внешнего вида; б) к компании явных студентов – пара-тройка мальчиков, явно гуманитарного образования, пара-тройка девочек, беленьких, симпатичненьких и явно без налета жизненного опыта на лице? Угадали? Садитесь – “удовлетворительно”. Потому что меньшая вероятность приставания - еще не гарантия, что этого когда-нибудь не случится! И на лаврах самоуспокоенности даже чисто мужским группам почивать - рановато. И если один раз из более мягкой ситуации вы выпутались без потерь – не думайте, что вы стали матерым спецом по местным паблик рилейшен! Что до нас, то мы многое поняли: признали свои ошибки и проанализировали их; сделали горькие выводы. И прекрасно понимаем, что жизнь еще полна всевозможных сюрпризов. И что нас ждет в следующем путешествии – неизвестно…
В 1996 в Гвандре наша группа, состоящая сплошняком из ОМОНовцев, боксеров и проч. (это не специально, такая команда сложилась) – кстати, не мирные профессии ребят просто светились на их лицах, за два похода трижды подвергалась опасности. Одну ночь даже пришлось оборудовать лагерь растяжками с сигнальными ракетами и “летающими ледорубами”. Если попытаться взглянуть в себя, обнаружится: по большому счету мы все преступно не готовы. Большая часть руководителей – преступно халатно относится к судьбам и жизням своих участников (особенно – участниц). Большая часть любителей гор – преступно переоценивает свои силы и возможности. Я не обвиняю, я пытаюсь призвать первым делом руководителей, осознать, что поведение группы в “человекоопасной” обстановке является такой же полноценной частью техники безопасности проведения туристских походов, как и общение с веревками, железками и прочее. И что именно вы - не только ведете за собой людей, но и отвечаете за их жизнь. Возникает вопрос: ну и что же все-таки делать? Я не смогу дать рецептов всеобщего счастья – их не существует! Теория безопасности – это не узконаправленная инструкция, как вести себя в данном конкретном случае, а попытка сформировать некий ТРЕЗВЫЙ ВЗГЛЯД на окружающий мир, который поможет нам, братья туристы – альпинисты – никогда не жалеть о том, что однажды эта чертова романтика затащила нас в такие … болезненные обстоятельства.
ПАМЯТКА РУКОВОДИТЕЛЮ: 1. Коллектив должен проходить психологическую подготовку. 2. При малейших замеченных нездоровых тенденциях в психологическом облике участника, который потенциально может спровоцировать конфликт, не только с местными, но и внутри группы –– отказ от такого участника без колебаний. 3. Между трусостью и предосторожностями – огромная разница. Ничего не бойтесь, но ПРИМИТЕ ВСЕ МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ! 4. Прежде чем отчитываться перед неизвестным, настаивающем на своих правах, вежливо, но твердо поинтересуйтесь наличием у него документов, предоставляющих такие полномочия. 5. Если конфликт начался – опять же, ничего не бойтесь и помните: ИМЕННО МЕСТНЫЕ (я вообще не веду речь в своих статьях о настоящих бандитах) – в 90% случаев пользуются запугиванием, шантажом, игрой, несерьезным физическим воздействием и с очень малой вероятностью – что вас действительно начнут уничтожать. Не теряйте способности анализировать. Не психуйте. Не поддавайтесь на провокации. Не разделяйтесь ни при каких обстоятельствах, прикройте женщин. Не верьте ни единому слову обманувшему в самом малом. 6. Если к вам без игрищ и разговоров неожиданно подошли и сунули стволы под нос – верный признак, что это именно настоящие бандиты, а не местные “игроки”. В таком случае – я вам сочувствую. Если вас хотят убить – вас убьют. Можно попытаться воззвать к чести горца, вспомнить о том, что Бог все видит … 7. Что бы ни случилось – НЕМЕДЛЕННО заявляйте в милицию. Не оставляйте им ни малейшего шанса на безнаказанность! И ради себя, и ради ваших коллег. Если в милиции не спешат вам помочь – оставляйте там письменное заявление и обращайтесь в прокуратуру, иные конкурирующие или высшие инстанции. 8. Всегда старайтесь – чтоб о вашей группе знало как можно больше народа! В определенной степени – обилие официальных бумаг и рекомендаций (любые бумаги – от администрации вашего города, маршрутка, от комитета по делам молодежи – не важно) – но это четко даст понять - вы не просто праздношатающиеся личности, а серьезные люди, о которых начнут, если что, серьезно беспокоиться.
Всегда становитесь на учет у спасателей. Те люди, которые “брезгуют” этим немаловажным моментом – вызывают недоумение. Если вы сами свою жизнь и процесс ее спасения, в случае чего, ни в грош не ставите – зачем тогда требуете, чтобы ее кто-то другой уважал? Кстати грусть беспросветную вызывают такие высказывания: “…Хорошие отношения и деловое сотрудничество с пограничниками должно стать одной из тактических задач походов в приграничной зоне. Будет взаимопомощь и хороший контакт с пограничной службой, - будет и большая безопасность походов...” из ФОРУМА на Mountain.RU. Да! Хотелось бы иметь эти “хорошие отношения и деловое сотрудничество с пограничниками”! Хотелось бы видеть на горных тропах именно мужественных защитников границ (как, например, в долине Сонгути, застава контрактников из Забайкалья, или хотя бы Башильская застава, или Цейская – внушают доверие), но в основном-то – пограничники, это зеленые, деморализованные местными 18-летние пацаны из неблагополучных семей и контрактники ИЗ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ! Ну и кого они будут защищать, а? Да я подробно все излагала уже! Кстати, когда шло шоу в 1999 г. пограничникам сказали – “Чего уставились? Валите отсюда, а то автоматы отнимем и в попа – засунем”. И … свалили… Мужики, ну не будьте же вы такими наивными!
Просили привести еще примеры и рассказать подробнее, как мы выходили из ситуаций. Тут необходимо сделать некое отступление. Со мной были здравствующие сейчас люди, и упоминание об этих ситуациях вызовет у них неприятные, болезненные чувства. Но, тем не менее, я попытаюсь найти в себе силы и говорить. Об этих вещах я НИКОГДА не говорила публично. Сами поймете почему. Когда мы вернемся - все будет иначе, иначе… "Местные, же тоже люди, с ними тоже надо по-людски, по-доброму, уважать их обычаи-традиции, а не прятать ножи, топоры и пить транквилизаторы. Тогда и со стороны местных (чуть не написала мирных жителей), как будто о военных действиях идет речь жителей будет гостеприимное, радушное отношение." (Из ФОРУМА на Mountain.RU)
Год 1991. Краснодарский край. Предгорья. Отдаленная лесная зона. Я, с четырьмя участниками – один 23 года, двое по 15 лет и один 11 лет (в те времена я занималась детским туризмом) на 8 марта идем в поход выходного дня. К вечеру мы приходим в домик охотника и располагаемся на ночлег. Утром начинается сильный снегопад, мы остаемся в домике. В три часа дня из леса выезжает грузовик с полным кузовом людей. Будучи уже человеком “битым” я говорю старшему участнику, что нам надо немедленно уходить в лес. Так, на всякий случай. Он отвечает, что это очень глупо и уходить с детьми из теплого домика в такую погоду - опасно. Моя ПЕРВАЯ ОШИБКА, которую больше никогда не повторяла: Я ЕГО ПОСЛУШАЛА И НЕ НАСТОЯЛА НА СВОЕМ РЕШЕНИИ. Ведь я доверилась представителю сильной половины человечества, который был к тому же старше меня на несколько лет. В домик заваливают человек 20 местных парней, пьяных, с самогоном и едой; они приехали праздновать. Поначалу все нормально – домик большой, места хватает всем, от застолья и пьянки мы, естественно, отказываемся. Просто беседуем, смеемся, знакомимся. К вечеру компания уже изрядно заливается спиртным. Я повторно предлагаю своему старшему участнику немедленно уходить. Он опять меня высмеивает и я - опять его слушаюсь! Глупая. Молодая была. Опытные – они потому и опытные, что думают наперед. А неопытные, в розовых очках думать начинают не раньше, чем когда окажутся в дерьме. Но – убеждены, что именно они – “опытные”.
По мере “залива глаз” “гостями” обстановка начинает накаляться. Ко мне начинают неприкрыто приставать с понятными намереньями. Мой старший участник начинает понимать, что ситуация обостряется и тут я получаю первый в жизни подобного рода шок. Он, здоровенный мужик, служивший в армии (187 рост 96 вес) вытаращивает инфатильные растерянные глаза и тихонько так спрашивает: “Оля, а что же нам делать???” И я понимаю: приплыли!…. А с нами дети и это - я тоже понимаю. Осознав, что осталась одна на поле битвы, собираюсь с духом и спокойно начинаю объяснять. Что так и так: надо спрятать незаметно ВСЕ колющие-режущие предметы, поставить на огонь большой котел воды, что оружием у нас может быть все что угодно. Что если я употреблю в разговоре фразу (не смейтесь, это было первое что пришло в голову) – “полосатые свиньи!”, его задача – хватать первого попавшегося человечка, разбивать бутылку об угол печи, приставлять к горлу этого человечка и диктовать наши условия. И ни за что его не отпускать! Ни за что – иначе нас убьют. Предупреждаю детей, чтоб они по сигнальной фразе прятались. Далее ситуация разворачивалась так: меня словесно домогались, запугивали и т.д. Но меня такие вещи мало впечатляют. До физического воздействия пока не доходит. Сохраняя спокойствие, я выискиваю в толпе хоть одного подходящего для “развода”. Вычисляю паренька, который более-менее трезв и по нему видно, что происходящее его не радует. Незаметно вызываю его на улицу покурить. Рассказываю всю неприглядность ситуации, что мой старший участник – работник КГБ (это правда, хотя он там просто “телефон охранял”), что даже если нас убьют, их мгновенно вычислят и будет очень-очень плохо. А если ты, парень нам поможешь – я скажу следствию, что ты оказывал нам помощь и не принимал участие в преступлениях.
Он понимает, проникается, но говорит, что помочь не может, потому что боится дружков. Я предлагаю ему: тогда – так: ты прикроешь при любом раскладе моего младшего участника. И всё. Парень соглашается. Мы возвращаемся в домик, этот парень сажает моего 11-летнего участника за спину, так что его почти не видно. И тут начинается основная часть марлизонского балета. Видимо поняв, что угрозы на меня не производят должного действия, пьяная стая решает прибегнуть к физическому насилию. Старший участник пытается их остановить, его начинают избивать, поленьями для печки, двух более старших ребят тоже. Бьют очень жестоко, мне разбивают поленом суставы пальцев на левой руке. Я говорю условную фразу про “полосатых свиней”, мой старший участник немедленно разбивает бутылку, как было приказано об угол печки, хватает первого попавшегося мужичка и чуть подрезает ему стеклом мочку уха (это я ему тоже объяснила). Штука чрезвычайно действенная: вреда для здоровья немного, а психологический эффект просто очаровательный – кровищи море. А кто будет в пылу, в угаре разбираться, что именно порезали – глотку или всего лишь ушко? Мужичок визжит дурным голосом, “гости” ошалели. Не все прошло гладко: я не успеваю перебежать на сторону “наших”. Меня тоже хватают и в ответ приставляют к горлу нож…Голливуд. К чести моего старшего участника он четко выполняет указание – не отпускает заложника. Долго такая ситуация продолжаться не может, что прекрасно понимаю. Тут нюанс: приставленный мне нож – кстати, единственный в помещении, который не смогли незаметно выбросить в снег – мой собственный. Зная, что его лезвие треснуто у основания, досчитав мысленно до десяти, я успокаиваюсь. Резко блокирую ладонью руку с ножом державшего меня мужика и, нажимом его же ладони ломаю лезвие. Соответственно его ладонь сильно порезана; он от неожиданности и болевого шока меня отпускает. Я резко бросаюсь в сторону “заложника” и по пути опрокидываю чан (литров 30 наверно) с крутым кипятком на толпу. Вопли, визги, человека четыре сразу выбывают из строя. Первая часть благополучно заканчивается.
В нашем активе уже – один заложник четверо обваренных, один с раненной рукой (уже тоже не боец) и один парень “завербованный” мной. Встретив неожиданное сопротивление хулиганье несколько трезвеет, тон разговора сразу меняется: становится уважительным и робким. Нас уговаривают отпустить заложника. Мы, естественно, отказываемся. Но ситуация на этом не заканчивается. Значит так: одиннадцатилетний участник прикрыт – спасибо тому парню; один пятнадцатилетний – спрятался на улице в большой собачьей будке, мёрз конечно страшно, но вытерпел и не выходил до утра. А второй не смог адекватно среагировать… Сначала спрятался на чердаке, но почему-то неожиданно вернулся в дом, кажется из-за того, что замерз … Это была еще одна ошибка. Причем роковая… Мы в углу прикрыты заложником и вдруг в уже вроде бы переломленную ситуацию как подарочек, возвращается наш участник. Его, естественно, хватают… Так вот – слабонервных просим удалиться - его изнасиловали. Все 15 человек. Били и насиловали всю ночь. Помочь ему было не в наших силах. Я – при всех навыках - женщина, а мой старший участник никогда в жизни не применял никаких физических мер воздействия на людей. Он просто добрый самаритянин. И после этого пусть мне кто-то попытается рассказать: а) о добром слове; б) о том что можно девочкам рассекать в шортиках на глазах горячих кавказских джигитов и прочая, прочая…и что у вас бы все будет по-другому. Не надо. Тогда это - не вас адресовано. Вы думаете, мне легко все это рассказывать???
Но именно эта история положила начало моему размышлению насчет образа жизни и мышления. Очередной урок: Я СТАРАЮСЬ НЕ ХОДИТЬ В ГОРЫ С НЕБОЕСПОСОБНЫМИ УЧАСТНИКАМИ. Наутро события в лесном домике поутихли. Пьянство сделало свое дело и большинство уснуло. Заложника мы не отпускали. Убедившись, что все спят, я тихонько прокралась на улицу в туалет и оттуда услышала разговор двоих. Они шептались по поводу того, что в каком-то ближнем домике у них два ствола, их надо принести и нас замочить. Протрезвев, им стало понятно, что вся эта история тянет на неплохой срок, там более сидеть за изнасилование несовершеннолетнего им будет весьма неприятно. А так – нас убить и спрятать в лесу. “Нет тела – нет дела”. Они пошли в лес, а я вбежала в домик, быстро собрала всех и велела пока все спят, немедля уходить в лес. Бросив ВСЕ шмотки, мы убежали в лес…Сначала как бы оставили следы в снегу будто мы уходим в другую сторону, а потом по стволам деревьев, чтоб не оставлять следы влезли на хребет. Где-то через час в лесу раздались выстрелы. Видимо нас искали… Вы думаете, на этом все кончилось? Рассчитывая часа через четыре выйти в поселок, мы элементарно заблудились. И ЧЕТЫРЕ ДНЯ, без еды, снаряжения, теплых вещей выходили к людям. Вот это было выживание!!!… Избитые. Голодные. В снежном лесу. На морозе. Полуодетые. Не сочтите за лирику – я НИКОГДА не забуду эти дни. Это полубессознательное состояние, в котором мы двигались к жизни, боль в сломанных пальцах, холод, голод. Особенно страшной была последняя ночь. Мы набрели на балаганчик – радости не было предела! Значит люди уже где-то близко. К сожалению там не было ни крошки еды. Двое участников решили идти к поселку (мы подумали, что он должен быть уже близко), попросить еды. Но мы просчитались.