Шишкин Иван Иванович

Шишкин Иван Иванович - разговоры

  Самооборона и выживание Безопасность в горах - нарушение обета молчания...
На сайте http://www.mountain.ru/ случайно наткнулась на просто шокирующие статьи . Они написаны очевидцами приведенных событий. Не знаю, насколько небезопасно /не в техническом отношении!!!!/ совершать поход в горы в других точках земли, а не только на Кавказе, но об ЭТОМ должны знать все, кто очень легко, или говоря другим языком, бесшабашно, относится к разного рода экскурсиям, походам и просто вылазкам выходного дня...

Ответов - 72, стр: 1 2 3 4 5

Автор: Ольга Неподоба, г. Краснодар Человеческий фактор 27 сентября 2003 года команда “Форпост” г. Краснодар завершила поход 6 к. с. от Казбека до Эльбруса! Путешествие продолжалось более полутора месяцев, и в спортивном, и в эстетическом плане было чрезвычайно интересным, но некоторые нюансы, на мой взгляд, требуют придания им гласности и общественного обсуждения. Все приключения, которые выпали на наши головы, достойны, наверное, целой летописи, но пока я на них останавливаться не буду, начну нестандартно – с финала. Команда "Форпост" с грузинскими спасателями под Казбеком Итак, благополучно пройдя Грузию, Южную и Северную Осетию мы пересекли перевал Штулу и пришли на территорию Кабардино-Балкарии. Дальнейший путь лежал на ледник Агаштан, перевал Фытнаргин. Мы остановились на ночлег метрах в 300 от погранзаставы в лесу. И практически сразу стали объектами пристального внимания солдат и местных жителей. Шел дождь, мы стояли в лесу, но, тем не менее, поток посетителей со спиртным не ослабевал, мы, как могли, отбивались от назойливого гостеприимства. Наконец появился местный житель, который представился егерем и от него мы уже не избавились. Общались до трех часов ночи, потом он ушел, мы заснули. Утром обнаружилось, что все, что представляло хоть малейшую ценность исчезло из наших рюкзаков. В том числе все деньги. Я не буду комментировать наши ощущения - вы все люди ходячие, что такое маршрут, о котором столько мечтал, когда мы полны сил, начинает срываться по такой унизительной причине – можете представить. У нас нет не только еды, сигарет, теплой одежды, но даже ботинок.
Позволю себе остановится подробнее на психологических моментах - потому что именно они были основой всего происходящего. Мы все люди опытные, в искусстве общения с местными достаточно подготовленные. Были у нас инциденты значительно более гадкие, если интересно, то в дальнейшем могу поделиться грустной исповедью о 1999 году в Карачаево-Черкессии. Так вот, мы в первый момент вообще не заподозрили в воровстве наших ночных гостей. То ли Грузия с Осетией нас так расслабила – там народ вообще какой-то нереальной культурности, настоящий заповедник человеческой порядочности, скорее свое отдадут, чем к чужому притронутся. Как пример – в горах, на дорогах стоят многочисленные святилища, они заполнены пожертвованиями путников – никому и в безумном сне не приходит в голову засунуть туда нечистую лапу! Там вообще невозможно представить чабана, который настойчиво пристает с водкой, без спроса залазит в палатку и так далее. Люди, как правило, преисполнены достоинства, поговорят, десять раз извинятся за беспокойство, кстати, даже ни одного нецензурного слова при мне не прозвучало за все время походов по Осетии. Ну, вообще-то об Осетии я могу говорить бесконечно – это моя “страна души” и отдельная тема. Подумали на солдат (тем более что аналогичные моменты были ранее). Первое, что мы сделали - пошли к начальнику заставы и сообщили, что у него крупные неприятности. Скажем так, изрядно на него наехали, парень (очень молодой, только из училища) откровенно перепугался, отправил солдат прочесывать лес. Тут же подошел вчерашний "егерь" и с непередаваемым искренним возмущением выслушал наш рассказ. Тут выяснилось, что наряд пограничников видел перед рассветом двух всадников, которые, подсвечивая нашим светодиодным фонариком, считали доллары. Вот тут у нас начали возникать некие сомнения. Во-первых, рюкзаки не были варварски распотрошены, как бы это наверняка сделали солдатики, а очень аккуратно, не торопясь проверены, уложены и даже запакованы обратно. То есть люди не торопились и четко знали, что из палатки никто не выйдет. И вообще сложно представить, что какие-то неизвестные лица, которые не знали, что мы стоим именно здесь, начали темной ночью, в проливной дождь шариться по лесу в надежде – а вдруг там туристы какие стоят, заодно и прогуляемся, и рюкзачки обчистим! Во-вторых, гортексовые перчатки на “егере” смотрелись несколько неожиданно. Ну ладно, могли подарить, мало ли что.
Мы не стали предаваться огульным подозрениям, но на всякий случай включили “Систему № 1”. Она заключается в том, что вся группа корчит из себя добродушных дебилов, чтоб нас не опасались и в случае обострения обстановки не ожидали серьезного отпора. Мы печально объяснили “егерю”, кстати, его звали Руслан, что вот, если у нас были ботинки (хотя бы) мы бы продолжили маршрут и не пошли бы в милицию. А так нам придется идти в поселок, а там Тимур - участковый и наш хороший знакомый… "Егерь" и солдат немедля отправились в погоню. Восторгу не было предела, когда через пару часов нам привезли наши пластики! Была рассказана очаровательная история о погоне и изъятии у неизвестных лиц наших ботинок. Типа: двое на конях, в черных полумасках… Последующие сутки прошли для нас в порядочном напряжении. Нам откровенно морочили голову, что вот-вот гадких преступников изловят и нам вернут все наши вещи. Палатку мы сразу перенесли прямо под погранпост. Кстати насмотрелись много неприятного. Пограничники местными абсолютно деморализованы, смотрят униженно, их поят водкой, местные шастают по заставе, как у себя дома. Тут же мы обращаем внимание на то, что один из компании Руслана обут в ботинки "Асоло". Ну, посудите сами… Турист может подарить, например фонарик, перчатки, но БОТИНКИ??? Тем более это не наши “мыльницы” на которые обязательно нужна “сменка”, это дорогая кожаная обувь, что турист подарил ботиночки и пошел босой 32 километра вниз? Смешно… Тут же солдаты наивно рассказывают о том, что недавно видели такие же желтые ботинки как у нас (“Арктики” - Koflach Arctis Expedition) на нижней кошаре, короче говоря, замечаем огромное количество признаков того, что в этой долине сильно нечисто. Старательно играя роль добродушных дебилов, которые ничего не понимают и всему верят, мы на тайном совете ночью (потому что нас практически не оставляли одних) решаем немедля идти в поселок Верхняя. Балкария и заявлять в милицию. Что мы и сделали. Переход по долине осуществляли от поста до поста, передавая по связи что нас еще не замочили. Все время мимо разъезжали вооруженные местные с выразительными взглядами в нашу сторону.
В поселке нас встретили с неожиданной для нас радостью. Участковый чуть не прослезился, когда узнал, что мы настроены решительно собираемся писать заявление и отступать не намерены. Описанная нами компания давно у них на примете. Тут же выяснилось, что до нас ограбили московскую группу (рук. Резников), и в списке похищенного - ботинки “Асоло”, которые мы видели на местном. Мы едем в райцентр, там в тот же день формируют группу захвата и они вместе с зам. руководителя нашей группы Солодким Димой, отправляются ловить этого "егеря" и компанию. Результат операции привел милицию в восторг - куча снаряжения (причем не нашего и не Резникова, его ботинки нашли, но увы - их сушили у костра и они сильно поплавились), что говорит о том, что мы были далеко не первые и не вторые, краденный скот, оружие, патроны, наркотики. Главный "виновник торжества" скрылся - "егерь" Руслан. Как выяснилось, еще в 1988 году он был замешан в истории с тур. группой, которую избили, ограбили, а девушек изнасиловали. Но и это было еще не все. На следующий день туда отправили спецназ. Руслана поймали, и еще толпу бандитов, которые прятались под лед. Агаштан, куда, кстати, лежал наш дальнейший путь. А то я удивлялась, откуда среди мирных балкарцев молодые бородатые мужчины, которые ни слова не знают по-русски! Еще нашли девушек, которых они 2 месяца удерживали на кошаре. То есть, плюс ко всему - похищение людей. В общем, картина была просто замечательная. Плюс к этому пьяные солдаты, которых задержали на кошаре, а их автоматы стояли на улице.
К чему я все это рассказываю? Ситуация произошедшая с нами относительно благополучно разрешилась, но хотелось бы как-то воззвать к туристкой братии - ребята, поймите, мы не жертвы, мы не чья-то добыча, мы НЕ ДОЛЖНЫ ПОЗВОЛЯТЬ НАС БЕЗНАКАЗАННО ГРАБИТЬ И УНИЖАТЬ. Безнаказанность порождает беспредел. Схема проста - если бы Резников заявил (а он отказался) - нас бы не обокрали (уж точно). Если бы мы не заявили - следующим бы приставили ствол к виску и отобрали. Да, мы четверо суток пропарились в РОВД, да это неприятно, допросы и все такое, но... Мы получили полное моральное удовлетворение. Милиционеры нам были очень благодарны и сказали, что просто восхищаются нашим мужеством. Сейчас не модно хвалить милицию, но я скажу, ребята молодцы, помогали нам с душой, их очень волновало, чтоб из за кучки подонков мы не сделали негативных выводов о всей нации. Таких выводов мы не сделали, но отпечаток остался. В милиции нам тактично объяснили, что теперь нам желательно немедленно покинуть Балкарию, ради безопасности. Да, больше нам не ходить в район выше Верхней Балкарии, но гор на наш век хватит. Хотелось бы попытаться как-то поднять эту тему, потому что только совместными действиями мы можем пресечь подобные вещи. Если после каждого подобного инцидента будут последствия - выработается устойчивый рефлекс – туриста трогать нельзя, потому что турист это не только вкусная еда, ботинки, веревки, но и ОМОН, спецназ, КПЗ, дубинки и многие другие неприятные вещи!
Ребята, мы все ходим в горы, у нас есть набор неприятностей, которые должны быть в горах – природные неприятности, а встреча с человеком на горной тропе должна означать только одно – ты встретил нового друга или просто приятного человека. Переломить всю ситуацию на Кавказе, бесспорно не в наших силах, но как минимум не позволить сформироваться устойчивому стандарту, что туристы и альпинисты – безропотные, беззащитные овцы, с которыми можно не считаться – еще как возможно! То, что произошло с нами, доказывает - они отлично изучили психологию туристов. Поплачут, повздыхают и уйдут дальше, главное не забирать все абсолютно. Я никого не призываю к агрессивной панике перед местными жителями. Мы прошли большой и интересный поход - Грузию и обе Осетии и везде сталкивались только с доброжелательностью и помощью. Кстати, в Грузию ходить можно и нужно, там огромные перспективы, хорошие сложные районы, визу взять не такая уж проблема. Там неплохой горный клуб и ребята очень рады, что после большого перерыва снова потянулись люди из России. Но это, наверно, тема для отдельной статьи, которую, с вашего позволения, я пришлю на Mountain.RU.
В той же Балкарии, когда у нас в 1999 г унесло рюкзак с сухарями, нам пекли хлеб на весь поход, со многими людьми там нас связывают самые теплые отношения. Вспоминать доброе можно бесконечно, но, к сожалению человек, устроен так, что плохое, даже очень маленькое, запоминается ярче. Я всей душой уважаю Кавказ, его традиции, его народы, и прекрасно осознаю, что это только кучка нехороших людей. Но будем реалистами – если это редкий плохой случай, он должен оставаться редким случаем. А мягкотелое поведение большей части туристов и альпинистов - дает возможность превратить случай в систему. Я бы хотела, что бы откликнулись те, кто пострадал в этой долине – думаю, нам будет о чем поговорить. Я бы вообще хотела поднять тему безопасности в горах, не той “положенной по штату безопасности – веревки, страховки, непогоды”, а иной, самой подлой, самой болезненной части – человеческого фактора.
Автор: Ольга Неподоба, руководитель команды "Форпост", Краснодар Человеческий фактор на Кавказе: теория безопасности ПРЕДИСЛОВИЕ Ну вот и закончен сезон! Мы вернулись по домам, каждый со своими мыслями, выводами, удачами, победами, кто-то с разочарованиями и потерями – но… мы вернулись домой. И значит – основная и главная задача любого путешествия выполнена. Все живы и здоровы. И надо чтоб так было всегда. Все то, о чем я хочу сказать – это не попытка навязать какую-то собственную идею-фикс, это – лишь повод для размышлений, и моя цель - попытаться всем вместе, братья-туристы, альпинисты и все, кто ходит в горы – призадуматься. Человеческий фактор. Кавказ. Встреча с человеком на горной тропе. Теория безопасности. Выводы сделаны на основе личного опыта (16 лет горного стажа из них 14 руководительского, ну это не в смысле хвастовства, а в смысле того, что этот опыт имеется) и некой личной статистики – поэтому я сразу прошу прощения у всех за возможные неточности и неоднозначные моменты. Не спорю – их много, не спорю – в любых правилах есть исключения. НО… система, которую я хочу предложить вашему вниманию, – РАБОТАЕТ. И не раз выручала в трудных ситуациях не только мою команду, но других, которые кое-что из всего этого приняли во внимание. И еще – я прекрасно понимаю, на какой тонкой грани вообще держится обсуждение подобных тем. Я прекрасно отдаю себе отчет, что любое касание национальных вопросов, дело настолько щепетильное, что очень легко услышать обвинение в весьма нелицеприятных вещах. НО…Я всей душой уважаю Кавказ, его народы, и именно поэтому, считаю недостойным стеснительно краснеть и мямлить, там, где говорить надо жестко и напрямую. Говорить так, как с настоящим другом, который поймет и примет твои слова, как бы болезненно они не звучали. Именно моя любовь и уважение к этому краю заставляют писать – я хочу, что бы кучки негодяев (которые есть в каждом народе) не портили то прекрасное, что Кавказ нам всем дает. И чтоб люди ходили в горы и возвращались только с чистыми и светлыми воспоминаниями. Ну вот, на этом я закончу предисловие и, пожалуй, начну.
КРАТКИЙ ГЕО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АТЛАС СЕВЕРНОГО КАВКАЗА Для начала определимся в терминах. Под словом “местный” подразумевается любой незнакомый человек, кроме туристов, альпинистов, спасателей, которого встречает группа, после момента выезда из своего города. Потому что по правилам нашей команды – поход начинается тогда, когда за тобой закрывается дверь твоего дома и заканчивается, когда ты входишь обратно в эту дверь. Под словом “группа”, подразумевается здравомыслящий коллектив горовосходителей (не важно туристов, альпинистов, скалолазов), который занимается кроме всей остальной, еще и психологической подготовкой похода, хоть на самом примитивном уровне. То есть управляемое сообщество людей с лидером, объединенное общей целью. Под словом “Кавказ” – подразумевается та, условно благополучная часть Северного Кавказа, которая все еще доступна для путешествий. Следует четко разделять две основные территориально психологические характеристики: местные в “курортных зонах” (известные, многолюдные места, альплагеря, базы, исторически связанные с туристами) и местные в “диких” местах – высокогорные долины, которые за постсоветский период достаточно мало посещаются человеком с рюкзаком. В “курортной зоне” турист воспринимается как “доход”, к нему в основном лояльны, грабить и запугивать его не выгодно, хотя это абсолютно не значит, что вы не нарветесь. В “дикой зоне” – турист может быть воспринят как “добыча”, либо вы можете встретить там достойных людей, которые надолго останутся вашими друзьями. Аксиома – Кавказ нельзя предсказать. Его нужно знать. Итак. Вернемся к нашему атласу.
Западный Кавказ Психологический портрет: самое основное и главное – люди здесь наиболее непредсказуемы. Эмоциональные, общительные, достаточно открытые и достаточно бесхитростные, живо откликаются на любое действие извне, артистичные, яркие, сильные. То, что ты знаешь человека годами, абсолютно не означает, что можно расслабляться. “Переклинить” может в любой момент. Короче – местный в этих краях человек настроения. Он может с себя последнюю рубашку снять, показывать чудеса искреннего гостеприимства, героически тебе помогать, – если у него сегодня такая волна в голове. При чем подчеркиваю – это действительно искренне, от души. Если пошла волна негатива – все. Пиши-пропало. Разрешить дело миром будет очень сложно. Культурный уровень достаточно дикий, когда я говорю о культуре, подразумевается уровень общей культуры, система неких духовных ценностей, которая имеет влияние в данном обществе. Могут говорить все, что угодно, в чем угодно клясться – но главное, тот всплеск, что на данный момент имеет на него влияние. “Бандитские приоритеты” – женщины. Не шмотки, а именно ваши девушки являются объектом наиболее пристального внимания. Если нет женщин – игра. Игра на ваших слабостях, эдакие психологические кошки-мышки без явной цели. Бессмысленное, на первый взгляд, “низведение” чужака ниже уровня городской канализации – подтверждение собственной значимости.
Поэтому, правило номер один – на Западном Кавказе, а лучше и на всем остальном, девушка должна выглядеть так, чтоб, если у местного будет выбор между ней и бараном, должен выбрать барана (тема “женщина в горах” – пойдет отдельной главой этого околонаучного труда). Отношение к алкоголю – в чистом поле найдет ящик водки, будет тебя поить до одури, отвязаться чрезвычайно сложно. Причем себе наливает чуть-чуть, а тебе – полный стакан. Идея застолья – наливать русской свинье, пока она не свалится, после этого можно воспользоваться ее женщинами, а русская свинья будет потом чувствовать свою вину в произошедшем. Или просто поторжествовать над униженным положением этих праздных гуляк с рюкзаками, которые олицетворяют все то, чего у них нет. Правило номер один – ПИТЬ С МЕСТНЫМИ НИ ПРИ КАКОМ РАСКЛАДЕ НЕЛЬЗЯ! Ньюанс: если ты отказался, а потом тебя уговорили – считай, что ты изначально проиграл. Ты изменил одному своему слову, значит ты слаб. Ты не мужчина. Ты дешевка, которую можно “разводить” дальше. Одна из важных характеристик – то ли вследствие гиперэмоциональности, то ли еще каких причин – местными повелевает “великий бог Скучно”. Доля корыстной мотивации незначительна. В основе всего стоит именно желание поразвлечься. Поэтому логическими путями прервать конфликт тяжело. Отдашь снарягу, найдут тысячу причин продолжать веселье. Итак, местная особенность: их интересует не столько материальный предмет конфликта, а сам процесс. Поэтому конфликты на Западном Кавказе наиболее трудно поддаются мирному улаживанию и наиболее опасны по последствиям.
Пример. Год 1999. Май. Закончив поход 4 к.с. наша команда спустилась с Эльбруса в альплагерь “Узункол”. Там стоял наш “УАЗик” – мы обычно, после развоза заброски, оставляли машину в конце маршрута. Нас пятеро, из которых одна женщина – я, один парень, сильно больной – его на момент неприятностей прихватили все возможные болячки, от зубов до сердца с печенкой и еще трое ребят, один из которых, мягко говоря, не боевого склада, другой еще от горняшки после Эльбруса не оправился, да и молодой очень, третий – бесспорный боец, но один… То есть группа, мягко говоря, не боеспособная. До этого, в течение восьми лет нас связывали не просто теплые, но и дружеские взаимоотношения с многими жителями поселка Хурзук и с некоторыми работниками альплагеря “Узункол”. Поэтому, естественно, никаких неприятностей мы и предположить не могли. Но, как раз в это время в республике шли выборы; я не буду вдаваться в подробности, что и почему, но все население находилось, мягко говоря, в перевозбужденном состоянии. Мы всего этого еще не знали - уставшие, перемороженные, голодные… Ну, вы сами знаете как выглядят люди, после четверки в межсезонье, после восхождения на Эльбрус и т.д. На территории альплагеря находилась толпа незнакомых людей. Наши знакомые пригласили к столу – что тоже было тогда абсолютно естественно, так как подчеркиваю, мы были друзья. Как только сели кушать, что-то мне начало подсказывать – пора напрягаться. Что-то не то. Во-первых – местные сели за стол с оружием, это нонсенс. Во-вторых, обладая поверхностными знаниями языка, то, что я смогла разобрать из их разговоров, чрезвычайно не понравилось. После сигнала “тревога”, об этой системе я расскажу позже, мы отыграли положенный сценарий - нашему больному стало плохо, я как доктор, пошла оказывать ему помощь, и мы резко скрылись в лес. Эту ночь наши ребята продержались как могли, без женщины и без того, кто на данный момент слабее всех, им было чуть легче. А нам, в свою очередь, пришлось всю ночь играть в казаки-разбойники, скрываться от вооруженных преследователей в лесу. Представляете, как они были злы – всю ночь толпа здоровых мужиков не могла поймать девчонку и больного пацана?
К сожалению, объемы повествования не позволяют мне достаточно подробно описать этот душещипательный эпизод, но могу сказать – мы остались живые благодаря чуду и знанию. И подготовке. Четверо суток мы провели в заложниках. Не знаю, что там играло большую роль – просто пьяное желание поглумиться и развлечься, когда начало уже положено – а дальше толпа не может остановиться, подогреваемая алкоголем и собственной лихостью. Или может действительно были, какие полуполитические потребности – район был оцеплен воронежским ОМОНом, а тут в самую кучу бузы, как снег на голову спускаются пятеро русских – прекрасный подарочек… Не знаю. Скорее всего, и то и другое. Суть в другом – наши “друзья” ничего не сделали для нашего спасения. Может, им и было стыдно, но против толпы они не пошли. Уважение к старшим отсутствовало напрочь – когда один из пожилых людей пытался как-то утихомирить толпу, его пнули в грудь и сказали: “Пошел на х…, да!”. Зрелище, конечно, для Кавказа просто невероятное! Много чего было за эти денечки, вспоминать не хочется. Уделю момент тому, что входит теорию безопасности – среди толпы любых уродов всегда найдется хороший человек. В процессе всего происходящего, наши “захватчики” решили поразвлечься. Пострелять. Оружие у них было просто обалденное – кроме обычного, “Эдельвейсовские” карабины, офицерский вариант 7.92 маузер, времен войны. На противоположном склоне ущелья были три камня, в которые стреляла вся толпа. В два верхних попадали, а в нижний - никто. Что им стукнуло в голову, не знаю, начали тащить меня к “линии огня”, на стрельбы. Кстати патрон дали один. Гильзу я сохранила до сих пор. На память. Что они под этим подразумевали и чего хотели – не знаю. Гнусный был момент… Хотелось засадить совсем не в сторону камня, но … НЕЛЬЗЯ. Двадцать человек, а патрончик…один. В общем, нижний камень я сбила. После меня цинк патронов отстреляли – никто не попал. Вот тут и удалось завоевать восхищение и уважение одного из местных жителей. Увидев, что в его душе, что-то повернулось в положительную сторону, мне удалось с ним немного законтачить, поговорить и убедить его как-то нам помочь. Хоть как-то. Он впоследствии отвлек своих и дал нам возможность заскочить в “УАЗик”. Вывод: Если ты хоть как-то заставил себя уважать, у тебя есть шанс выбраться. Если вызвал к себе презрение – шансов нет. В любых случаях надо вести себя достойно. Так, чтоб это вызывало к тебе уважение.
Спасло нас то, что удалось отвлечь толпу запрыгнуть в свой “УАЗик”. Была ночная погоня, эдакий боевичок со стрельбой, с бросанием “ежей” под колеса, с переездом двух мирно спящих ишаков посреди Хурзука… Спасло чудо – в единственном месте, где можно было свернуть, мы свернули (я забыла сказать, что тормоза нам предусмотрительно подрезали) и на подъеме машина упала с дороги. Промчавшаяся мимо погоня просто обалдела – дорога тупиковая, “УАЗ” туда свернул и исчез… Наверно, полная мистика для них была. Мы затаились, всю ночь местные стреляли, искали нас, орали угрозы всякие, под утро видимо устали и исчезли. Мы невероятными усилиями (машина ловко свалилась на нижнюю старую дорогу) вырулили, вытащили “УАЗ” и смотались из этого райского местечка на веки вечные. В машине дырки от пуль, а что осталось на душе… Ну то и осталось. Ну что, переходим к следующей части нашей беседы?
Кабардино-Балкария Психологический портрет – цивилизация наложила значительно больший отпечаток на быт и нравы тех типов, которые потенциально опасны. Тут скорее умны, хитры, лицемерны. Прекрасно знают (вернее чувствуют) психологию туриста. На открытый конфликт идут неохотно, более характерно заморочить голову, напоить, отвлечь и тихо что-то спереть. Наглеть начинают, только если чувствуют полную безнаказанность. В отличие от Западного Кавказа - крышу не сносит, соответственно есть шанс поговорить, что-то объяснить, припугнуть рамкой закона. Основной “бандитский приоритет” - воровство и грабеж. Бесспорно, есть интерес и к женщинам, но несравнимо менее выражен. Напоминаю правило номер один. Хотя наливают и себе и тебе равно. На данный момент – вообще по диким долинам (то есть не Безенги и не Приэльбрусье) ходить опасно. Кроме желающих приворовать местных, много случаев перехода границ настоящими бандитами. Как нам грустно сообщил один участковый - на верхних кошарах почти не осталось честных чабанов, которые своим трудом зарабатывают хлеб. В основном – конокрады и те, кто прячется от закона. Ну а характерный пример был приведен в другой статье, он достаточно ярко иллюстрирует суть.