Шишкин Иван Иванович

Шишкин Иван Иванович - разговоры

  Поговорим о кино, музыке, литературе, науке В лимоново-бананном Сингапуре. В.Файнберг (повесть)
Я познакомилась с писателем и его женой не слишком давно - в прошлом году....У нас оказалось довольно много знакомых...и понаслышке я о писателе Файнберге знала и прежде... Знала но не читала.... А тут он попросил меня помочь ему с текстом новой - еще не опубликованной повести.... Я читала и плакала....оттого что есть на свете такие чистые души как Владимир Львович....такие настоящие писатели которые рассказывают нам о всех своих сомнениях....радостях...страданиях и не стесняются раскаяния или слез... Я подумала что жители форума вряд ли увидят у себя в странах эту книгу на прилавках и Оксана разрешила мне ее тут опубликовать.... Интересно что с женой Файнберга - Мариной - я виделась лет наверное 20 назад мельком но запомнила ее...тогда в Киеве..... в конце книги я дам ссылку на их сайт - где желающие могут прочесть рассказ Марины об их потрясающе удивительном знакомстве и последующих за этим событиях.... итак - прошу к прочтению..... В лимоново-бананном Сингапуре. Владимир Файнберг (повесть) Пролог Солнце поднялось из-за угла вулканов Камчатки, поплыло над огромным пространством бывшей империи. Озарило Курильские острова, Владивосток, Сибирь, страны Центральной Азии… Показалось оно над грузинским селом, протянувшимся вдоль подножья горного хребта. По его улице шел человек с большой брезентовой сумкой через плечо. Несмотря на то, что сумка была очень тяжелая, он обогнал вихрастого подростка, который гнал на пастбище несколько барашков и корову, поздоровался с ним. Впереди с грохотом мчалась река Тахури, захлестывая деревянный настил моста. Человек ступил на мост, почувствовал сквозь подошвы сапог, как от напора воды подрагивают мокрые доски настила. Глянул в чистое, голубое небо и подумал о том, что если там, в сванских горах ливни продлятся еще день-другой – мост может смыть. Как бывало уже не раз. Бешеный водоворот мчал, оттуда, сверху, взблескивающее на солнце бревно, то выскакивающее наружу, то скрывающееся в пенистом потоке. За мостом одиноко стояло каменное строение на высоком фундаменте – бывшая база археологов. Теперь здесь находилась продовольственная лавка, где продавалось все от хлеба и сахара до «чупа- чупса и шоколадок «сникерс. Лавочник – толстяк Вано разгружал с шофером у задних дверей с крытого грузовичка деревянные ящики. - Эй, Алеша! – крикнул он. – Иди, почини мне сигнализацию! - Потом, – отозвался человек, приостанавливаясь и перекидывая ремень своей тяжелой сумки на другое плечо. У наружных дверей еще запертой лавки в ожидании стояло несколько покупательниц. - Алеша! – крикнула одна из них. – Скажи Тамрико – макароны привезли! «Макароны… на что она купит макароны? - подумал человек, походя к торчащему из земли остатку античной колонны, означающему ныне автобусную остановку. Все его здесь звали просто по имени – Алексей, хотя ему было уже шестьдесят два года. «На что она купит макарон? – с горечью думал он, в одиночестве, стоя на остановке. – Вано в долг больше не даст. Давиду в Тбилиси давно пора послать денег. Хоть не много. Скоро сентябрь, школа. Нино и Мзия выросли, нужно покупать портфели, учебники для первого класса. Сумка оттягивала плечо. Он снял ее, аккуратно приставил к основанию колонны. Ждал автобус, думал о внучках, о младшем сыне Давиде, который жил у тетки в Тбилиси, готовился поступать в художественное училище. О другом – старшем Зурике. Зурик уже два года как уехал в Россию, работал шофером такси где-то в Саратове. Изредка присылал деньги. Тамрико особенно беспокоилась о нем, оставившем здесь жену и двух девочек... К ровному гулу мчащейся с гор реки, прибавился новый звук. Дребезжащий, скошенный на сторону автобус, обогнув изломанный отрог скалы, показался на дороге. Человек воздел на плечо сумку, поднялся в остановившийся автобус, купил у водителя билет и сел на одно из свободных мест рядом с худым стариком в сванской шапочке. - Здравствуй, Джансуг, - сказал сказал он старику. – Что у вас там, небеса протекли? - Протекли, - согласился тот, потолок в кухне протек. Залило твой буфет, дай тебе бог здоровья! Они поговорили о резном буфете, который лет двадцать тому назад Алексей за зиму смастерил из каштанового дерева для семьи этого старика – сельского учителя. В ту пору и горы, где сейчас шли дожди, и спускающаяся к морю речная долина, по которой ехал автобус, все было природным заповедником под началом Алексея – кандидата биологических наук. Он берег жизнь многочисленных животных, растений, водившейся в реке форели, охранял развалины древнегреческих дворцов. Со всего СССР и даже из заграницы приезжали сюда ученые, журналисты. И даже писатели. С одним из них он подружился. Бывая в командировках в Москве, не раз останавливался у него. Очень давно это было. Какое-то время переписывались, перезванивались, потом во время перестройке и это оборвалось. Там в Москве у писателя были свои дела, своя жизнь, наверняка тоже нелегкая, и он видимо позабыл о Давиде, которого полюбил, присылал, присылал ему коробки с акварельными красками, забыл о том, как учился у Тамрико готовить настоящий лобио, все вместе собирали в осеннем лесу каштаны. И еще приезжал из Таджикистана Ахмед – Ихтиолог, а с дальнего востока охотовед Николай Иванович, и откуда–то с Украины, с Карпат длинноусый Дмитро – специалист по буковым лесам. Что со всеми ними сталось? Куда делись? Поумирали, вместе с так быстро умершей страной? Не часто доводилось теперь ездить Алексею в районный центр. Раньше ездил по нескольку раз в месяц на бесконечные совещания. Однажды даже слетал заграницу на симпозиум в ГДР, в Берлин. Словно в одночасье все рухнуло, стало никому не нужным. Перестали приезжать археологи из Тбилиси, егерям нечем стало платить зарплату. Какие-то абреки наведываются в леса, перестрелял из автоматов косуль, сожгли центральную усадьбу лесничества. Этот самый бывший учитель Джансунг, который сейчас дремал рядом, после закрытия школы занялся пчеловодством. А вот ему, Алексею, до последнего времени ничего не оставалось кроме как поддерживать существование семьи случайными заработками в селе. Чинил старинные примуса, стенные часы-ходики да разрушенную зимними ветрами кровлю на домах. Автобус приостанавливался, собирал по пути немногочисленных пассажиров. Джансунг извлек из-под сиденья бидон с медом, попрощался и сошел на остановке, которая до сих пор называлась «Колхозный базар. Было начало десятого, когда Алексей со своей сумкой возник на центральной улице по-своему знаменитого грузинского города. Издавна этот город считался столицей мафии. Со времен Сталина тут предпочитали обосновываться воры в законе, бывшие подрольные цеховики, а так же главари вооруженных налетчиков, нападающих на банки и ювелирные магазины. Обладая миллионами долларов, воздвигали в этом тихом, провинциальном городке двух и трехэтажные особняки за высокими заборами. Теперь все они называли себя бизнесменами, отсылали детей, внуков учится, кого в Москву, кого в Турцию, кого в Англию. А сами в свободное время играли друг с другом в бильярд, в карты или нарды. Иногда вспыхивала междоусобица, и тогда через город к кладбищу тянулась пышная процессия. Насквозь коррумпированная городская администрация ахала обо всем. Знали остальные жители города и окрестностей. Знал и Алексей. Недавно один из бывших работников мэрии, а ныне владелец новой фирмы некто Гаручава приезжал на джипе в село половить форель. За ужином предложил Алексею работу. Оказалось, в город пришла мобильная связь. В разных зданиях – на крышах, чердаках и других укромных местах были установлены будки – подстанции. В городе началась бойкая продажа мобильных телефонных аппаратов. Гаручава предложил Алексею постоянную работу по обслуживанию подстанций, посулил месячную зарплату в семьсот долларов. Но сначала в качестве испытательного срока Алексей должен был сбить с них массивные навесные замки, от которых прежний растяпа – оператор потерял связку ключей вместе с дубликатами поставить новые, очень дорогие и надежные, закупленные в Швеции. В тот раз Гаручава ни одной форели не поймал, но купил у местного браконьера трех рыбин и днем повез Алексея на своем джипе в город. Там Алексей получил на фирме восемь тяжеленных шведских замков и список адресов тех зданий, где находились подстанции. В тот день ему с трудом удалось сменить только два замка. И вот теперь он с утра пораньше приехал заменять остальные. К прочим инструментам пришлось взять и пилу – «болгарку чтобы можно было пилить по металлу. Пренебрегать свалившейся с неба работой не приходилось. Зарплату Гаручава посулил громадную для этих мест. Хватило бы наконец и Давиду выслать денег в Тбилиси и внучек с честью снарядить в первый класс. Купить Тамрико теплую кофту, пальто и обувку к зиме. Ходит в обносках, купленных еще при советской власти. То ли от тяжести сумки, которая вместе со всеми замками и инструментами весила килограммов тридцать, то ли от всегда возникающего у него в этом городе чувства одиночества, он сейчас казался себе стариком, неудачником. Шел к уже виднеющемуся в конце улицы самому высокому в городе семиэтажному зданию, построенному чуть ли не до революции 1917 года. Где-то там, на чердаке, была одна из подстанций. Справа и слева с грохотом открывались металлические ворота в заборах, выезжали боссы со своими телохранителями. Алексею вспомнился местный анекдот, рассказанный ему Гаручавой: « - Одному мафиози не удалось откупиться взятками за очередное мокрое дело. Его приехал арестовать сам начальник милиции с отрядом спецназа. Тот вышел из своего особняка, остановился на верхней ступеньке крыльца. - В чем дело? - Спускайся! Ты арестован, - приказал начальник милиции. - За что?! - За то, что награбил миллионы, убивая людей. - Я?! Да я зарабатываю Деньгина спор, показываю фокусы. - Какие еще фокусы? – спросил простодушный начальник милиции. - Могу укусить свой левый глаз. Веришь? - Не верю. - Спорим на сто долларов? - Давай. Мафиози вынул изо рта вставные челюсти и укусил ими свой левый глаз. Милиционер протянул ему сто долларов. - Спускайся. - Погоди. А веришь, что я могу съесть свой первый глаз? - Не морочь мне голову. Этого уже не может быть никогда. Мафиози расстегнул ширинку и пописал сверху на милиционера. - Ну, вот ты проиграл! Вонючая твоя моча, - закричал милиционер. – Давай деньги! - Нет, выиграл, - заявил мафиози. – Потому что поспорил с моим соседом, на десять тысяч долларов, что в присутствии спецназа обоссу начальника милиции! …Алексей подошел к высокому зданию, обвешанному по сторонам подъезда нагло золочеными вывесками. За зеркальной дверью маячила фигура охранника. Здоровенный, коротко стриженый амбал с пистолетом у пояса нехотя впустил Алексея, выслушал его объяснения, проверил содержимое сумки. Вместе с ним поднялся на седьмой этаж, своим ключом отпер дверцу коридора ведущего ко входу в чердачное помещение. Охранник шел впереди. Груженый сумкой Алексей тяжело ступал за ним в полутьме. «Хорошо бы в конце дня попросить хотя бы аванс, - подумал он. – Смог бы до автобуса, до возвращения домой послать Давиду в Тби… Внезапно пространство с треском взорвалось вокруг него. Алексей успел осознать, что рушится в какую-то бездну, и всем телом ощутил страшный удар снизу.

Ответов - 37, стр: 1 2 3

shelti пишет: я думаю, что все там - правда! А я так и поняла, что это описание его жизни и того, что с ним случилось.
Мне повесть понравилась. Люблю читать литературные произведения, автор которых учился писательскому мастерству и долгие годы шлифовал его. На эту должную составляющую писательского труда я обратила внимание потому, что писать и печататься сейчас принялись учителя, неудавшиеся журналисты и прочие любители. И приятно обнаружить в себе редакторские способности, слету выделяя талантливое в графоманском потоке! Чувства после прочтенного одни – хорошо, но мало. Это как смотреть в заиндевевшее окно. Хочется потереть пальцем и увидеть четче Немировского и Максимова. Рассмотреть, что это побуждает Михаила Ивановича к пению псалмов после чтения черносотенной газеты и так далее. Еще бы роман «полнометражный на основе повести почитать…..
Окачка - и я похоже думала когда читала ....хотелось еще и еще.... у меня есть подозрения кто на самом деле есть Максимов......я думаю что это Сагалаев - помните такого? уж очень и очень подходит под описание...
Сагалаева хорошо помню! На фоне многих прочих выгодно отличался импозантной внешностью, правильной речью и интеллектом. О его далнейшей жизни у нас в Украине неведомо. Но уж если связали с Максимовы, то печально-печально....
shelti пишет: .я думаю что это Сагалаев - помните такого О, Боже - а КТО это??????? Девочки, я наверное очень оторвана от ваших событий, но честно, понятия не имею о таком
Оксан - ты должна его помнить - он еще в 80-х при Горбачеве вел молодежные передачи на телевидении и слыл проправительственным журналистом..... очень импозантная внешность....яркий....тогда на ТВ блистали Взглядовцы и Сагалаев - этакий лидер .....долгое время бег него не обходилась ни одна "разговорная" пеередача на злобу дня!....а потом его назначили одним из директоров ТВ....не помню уж какого канала.....а потом через некоторое время он как то позорно скис и был снят за какие то должностные не знаю ка кэто назывть....не преступления....но..... он был с треском снят и в правах не восстановлен.после чего исчез вообще
Я помню Сагалаева, а как же ... Эдуард. Неданво его показывали , не помню по какому поводу, юбилей какой-то вроде был ...