Шишкин Иван Иванович

Шишкин Иван Иванович - разговоры

  Медицина и здоровье Средство от усталости от Андрея Курпатова-2(продолжение)
Хочу здесь выложить книгу,делаю это для себя,потому что надеюсь это поможет хоть в чём-нибудь и здесь я постараюсь книжку прочитать Но,возможно,кому-то будет тоже интересно и пригодится

Ответов - 68, стр: 1 2 3 4 5

Как контролировать свои мысли и чувства? Появление «больных пунктов, конечно, хорошо бы контролировать. Но как это сделать? Здесь весь секрет заключается в системе подчинения. Важно, кто кому подчиняется — вы вашим мыслям и чувствам или ваши мысли и чувства вам. Вопрос этот принципиальный, поскольку если вы можете контролировать свои мысли и чувства, то «больные пункты будут вами своевременно выявлены и нейтрализованы, а следовательно, вы сможете предотвратить развитие у себя неврастении. Мы свято уверены в том, что наши мысли — это именно наши мысли, что это именно мы их придумали, что это именно мы их думаем. Конечно, так оно и есть, но это только половина правды. С другой стороны, это чистой воды заблуждение. То, что мы думаем — результат множества обстоятельств, в которых мы оказались и оказывались раньше. Если бы мы воспитывались и жили иначе — в другое время, в другой стране, то мы бы и думали иначе. Но ведь и в этом случае мы были бы самими собой. Таким образом то, что мы думаем — это не только наши собственные мысли, а также мысли, которые возникли у нас по каким-то независящим от нас причинам. ... Если за последние несколько лет вы не отказались от какого-нибудь из своих основных убеждений или не обрели новое, проверьте свой пульс. Возможно, вы мертвы. Джелетт Бёрджесс С чувствами — тот же парадокс. Наши чувства — это, во-первых, наша реакция на обстоятельства, от которых, собственно, здесь все и зависит. А во-вторых, это — прямое отражение состояния нашего мозга. Если мы переутомлены, т. е. наш мозг переутомлен, то мы испытываем одни чувства. Если наш мозг, напротив, возбужден, то мы переживаем совершенно иное. Если нам под кожу ввести адреналин, то мозг возбудится, и мы будем испытывать тревогу и нервное напряжение. А если принять таблетку какого-нибудь успокаивающего, то нам, напротив, полегчает.
Наши мысли и чувства — это в значительной степени производное внешних, не зависящих от нас факторов. С другой стороны, следует помнить, что это наши мысли и чувства, какими бы дурными и ненормальными они нам ни казались. А потому мы способны оказывать на них влияние, изменять их в соответствии с собственными пожеланиями. Когда человек думает, что ему жизнь не мила, с жизнью, возможно, у него как раз все в порядке. Просто в его мозгу, истощенном тревогой, недостает специального фермента — серотонина (его часто называют «гормоном радости). Недостаток серотонина и приводит к формированию депрессии, а мысли и чувства, которые такой человек в этом случае испытывает, это не его мысли и чувства, а мысли и чувства его депрессии. Потом, когда доктор назначит такому человеку антидепрессант (лекарственный препарат, который увеличивает количество серотонина в мозгу), он перестанет так думать. Спрашивается: и чего стоили все эти его мысли и чувства, которым он так чистосердечно верил?! Конечно, лично он имел к ним самое посредственное отношение, а вот его депрессия работала в качестве своеобразного пресс-атташе. Однако не все из нас это понимают, а потому начинают корить себя, как мачеха падчерицу из хрестоматийных сказок: «Совсем я расклеился! Во что я превратился! Господи, как же я жалок! Все эти мысли, как нетрудно догадаться, тоже принадлежат депрессии. Но человек, находящийся в депрессии, не замечает и этого. Он всей этой чертовщине верит. И жить действительно не хочется, причем самым категорическим образом. Но в том-то вся и штука, что этим мыслям и чувствам нельзя верить, нельзя думать, что они отражают объективную действительность, отвечают нашим мыслям и чувствам. Они выражают мнение нашей депрессии, которая придет и уйдет, а вот мы, если будем ей верить, от нее настрадаемся. Человек, испытывающий мысли и чувства депрессивного, тревожного или агрессивного содержания, должен рассматривать их как следствие своего состояния, но не как проявление собственного существа. ... Очень хорошо, если кто-то меняет мнение. Это значит — у него есть что менять. Ласло Фелек
Образно выражаясь, можно сказать, что он должен с ними развестись, посмотреть на них как будто со стороны, как на некое состояние, которое временно его посетило, сейчас мучит, но скоро пройдет. После того как вы «развелись со своими неприятными мыслями и чувствами, отстранили их от себя, позволили им быть, но не позволили считаться «вашими, вы сняли с себя ответственность за весь этот бред. Да, ваше состояние думает о жизни такие гадости, да, оно испытывает бессмысленные и вредные переживания. Но оно — это оно, а вы — это вы. Если вы оформите с ним «развод, то немедленно почувствуете облегчение, а в голову сразу же придут другие — ясные — мысли и приятные чувства. С ними «разводиться, конечно, не нужно. К ним нужно «свататься... Берите на себя ответственность только за те собственные мысли и чувства, которые носят позитивный и конструктивный характер. Собирайте их по крупицам и придерживайтесь их свято, отстраняя от себя все негативные чувства и переживания. Впрочем, подобный метод будет эффективен только в том случае, если количество серотонина в вашем мозгу достаточное. Если же серотонина в вашей голове не хватает (а выражается это не только тревогой и депрессией, но еще и нарушениями сна), то здесь нужна уже помощь специалиста, который поможет и мысли дурные разогнать, и лекарственные препараты назначит. Доктора этого зовут психотерапевтом, не экстрасенсом и даже не психологом, а именно врачом-психотерапевтом. ... Когда нет сил ни двигаться, ни говорить, ни думать, ни вообще жить и не отчаяние ощущаешь, а пустоту и безразличие ко всему на свете, включая самого себя, — это принято называть депрессией. Игорь Губерман
На заметку. В неврастении взять под уздцы свои мысли и чувства, конечно, не представляется возможным, для этого нужны силы, и силы немалые. Но если этого не сделать до наступления неврастении, то она наступит — это пить дать! Так что здесь действует ленинский принцип: «Вчера было рано, а завтра будет поздно. Возьмите себе за правило относиться к своим мыслям и чувствам не просто как к своим мыслям и чувствам, а как к продукту работы нервно-психического аппарата. Всем, кто когда-либо переживал неврастению, должно быть хорошо понятно, насколько сильно мы зависим от этого состояния, насколько от этого состояния зависят наши мысли и чувства. Так что, не относитесь к ним слишком серьезно, в конечном счете, это только мысли и только чувства, а есть еще мы сами — и это куда важнее!
Научный факт: «И до депрессии четыре шага... Часто меня спрашивают: «Какая разница между депрессией и неврастенией? Вопрос законный, тем более что две эти «бяки друг с другом связаны. Механизмы возникновения у депрессии и неврастении в целом разные, и об этом я уже рассказывал в книге «Средство от депрессии. Но длительное истощение нервных клеток также может вылиться в депрессию. Случается это в тех случаях, когда к астении присоединяются депрессивные мысли, но обо всем по порядку. Главным признаком депрессии является сниженное настроение, по большому счету, его «вообще нет. Мир кажется серым и пустым, а чувство бессмысленности происходящего нагоняет такую тоску, что хочется в петлю или на мыло. У человека нарушается сон, снижается аппетит (зачастую до полного отвращения к пище), он худеет и буквально тает на глазах. Внутреннее напряжение может быть нестерпимым, а может начаться полная апатия. Прежние радости кажутся постными, удовольствие — чем-то загадочным и недостижимым. Человек, страдающий депрессией, или безуспешно пытается чем-то себя занять, надеясь как-то избавиться от тягостных мыслей, или же ложится в постель и ничего не хочет делать. Он может стать озлобленным и раздражительным, может плакать днями напролет, а может не плакать вовсе, но от этого ему еще хуже. Мысли роятся в голове, крутятся вокруг одной темы — жизненных неудач, разочарований в работе или семье, у некоторых депрессивных пациентов начинаются разнообразные физические недомогания. Такова депрессия крупным планом.
«Не бывает следствия без причины, — любил говаривать И. П. Павлов, а ошибался он редко. У депрессии, как и у любого явления, конечно, тоже есть своя причина: иногда явная (гибель близкого человека, нежданное расставание, утрата работы и т. п.), иногда скрытая (когда у человека, кажется, все хорошо, а ему плохо). В любом случае депрессия начинается с тревоги, часто незаметной, подспудной. Что-то у человека не ладится, изменяется привычный стереотип жизни, возникает множество мелких конфликтов, которые складываются в мозаику полной беспросветности. Все это приводит к возникновению тревоги, а тревога — очень тягостное для организма состояние — внутренний стресс и малый Чернобыль в одном лице. «Пики тревоги подобны удару молота по наковальне. Тут и выходит на сцену депрессия, которая, словно пелена, застилает, скрадывает эти злосчастные «пики. По сути, депрессия выполняет защитную функцию, она спасает организм от разрушительной силы, но депрессия не способна ликвидировать тревогу, она ее только прячет. Что же это за пелена, застилающая собою тревогу? Это внутренняя речь — то, что человек думает во время своей депрессии. Знаменитый американский психотерапевт Арон Бек разделил думы «печальника на три рода депрессивных мыслей: мысли человека об окружающем его мире, его мысли о самом себе и о своем будущем. Мир представляется в депрессии несправедливым, жестоким, абсурдным и пустым. О себе человек думает, как о «твари дрожащей: «я ничего из себя не представляю, «я неудачник, «я никому не нужен... Понятно, что при такой оценке окружающего мира и самого себя будущее не кажется ему перспективным: «Жизнь и дальше исполнится страданий и лишений, которые я испытываю сейчас. ... Жил некогда один человек, он был мистиком и молился Единому Богу. И когда он молился, проходили перед ним хромой, голодный, слепец и отверженный; увидев их, он впал в отчаяние и в гневе воскликнул: «О Создатель, как можешь Ты быть Богом любви и ничего не делать ради того, чтобы помочь этим страдальцам? В ответ не раздалось ни звука, но святой терпеливо ждал, и тогда в тишине прозвучал голос: «Я кое-что сделал для них... Я создал тебя. Суфийская история Нетрудно догадаться, как будет чувствовать себя человек, думая подобные гадости... Конечно, он испытывает тревогу, порочный круг замыкается: тревога — депрессия — тревога — депрессия. И чем дальше, тем хуже. Впрочем, проблема эта решаемая — можно обратиться за помощью к специалисту, а можно начать с книжки «Средство от депрессии.
Не через силу сильные. Впрочем, самым мощным средством профилактики неврастении является, как это ни странно, работа. Речь идет, разумеется, не о физической работе (хотя и она не отменяется), а о работе душевной. У сильного человека, как вы понимаете, куда меньше шансов заболеть неврастенией, нежели у слабого. Но откуда в нас берется наша сила? У нее два источника. Один в самой работе, которая и закаливает, и делает нас более самостоятельными, более востребованными. Второй источник нашей силы — в том, какое место мы занимаем в наших отношениях с другими людьми. Те из нас, кто постоянно пытается спрятаться за своими близкими, оказываются на порядок более уязвимы для истощения. Те же, кто, напротив, оберегает близких людей, обладают недюжинной психологической силой. Здесь в очередной раз уместна аналогия с иммунной системой. Представьте себе, какой силой иммунной системы должна обладать дворняга, вынужденная коротать свой век не в домашних условиях, а под открытым небом. Домашние питомцы куда более уязвимы для факторов внешней среды — и простужаются они чаще, и отравиться могут при любом удобном случае. И все потому, что их иммунная система не работала так, как она действует у дворняг. Разумеется, у последних жизнь — не сахар, но зато они имеют куда более серьезную защиту, нежели наши домашние четвероногие друзья. Так и с нашей нервной системой — если мы ее не прячем от жизненных невзгод, если мы ее тренируем, если мы готовы, что называется, брать огонь на себя, то и сила ее больше[13]. Вот почему правило, которое я не устаю повторять, а именно — «мы нужны другим сильными — является в высшей степени прагматичным. Но, к сожалению, не все мы это хорошо понимаем, и вместо того чтобы трудиться душой и защищать тех, кто нам дорог, мы ждем, что эту благородную миссию выполнят они — наши близкие. Исход такой политики, как правило, предрешен: нас одолевает тягостное чувство, что мы «никому не нужны. В наших отношениях с другими людьми заложено странное, невидимое глазом противоречие: все люди нуждаются в поддержке и ждут ее от отношений с нами, но мы ведь тоже нуждаемся в такой эмоциональной поддержке и помощи! Мы ждем ее, ищем, жаждем и не находим. Страданию, право, есть теперь где разгуляться. Все ходят друг вокруг друга и надеются на то, что им окажут поддержку, а в результате, конечно, никто ничего не получает. Наше массовое сознание может быть сколь угодно архаично, пестовать страдание и сочувствовать убогим, но в реальной жизни нами заинтересуются только в том случае, если мы будем излучать оптимизм и внутреннюю силу. Мы и сами, чего греха таить, заинтересуемся другими людьми только тогда, когда в них будет, чем заинтересоваться. А искренне вникать в их слезы, страдания, мольбы о помощи — право, удел немногих избранных. ... Наслаждаться счастьем — величайшее благо, обладать возможностью давать его другим — еще большее. Френсис Бэкон И поэтому без толку сетовать, что мы, мол, никому не нужны. Потому что если мы это делаем — мы и вправду никому не интересны. Вот почему нельзя проникаться жалостью к себе и пестовать собственное страдание, вот почему мы должны гордиться тем, что мы сильные. Если же нам пока гордиться в этой части нечем, то данное недостающее качество необходимо в себе воспитывать.
На заметку. Не пытайтесь быть через силу сильными, в какой-то момент вы не выдержите и треснете по всем швам сразу. Но мы можем быть сильными и без такой «натуги, для этого достаточно просто быть внимательными к своим близким и уметь о них заботиться. Человек — это социальное животное, мы нуждаемся в том, чтобы к нам хорошо относились (по крайней мере, наши близкие). В этом случае мы обязательно будем чувствовать себя хорошо и сможем справиться с любыми трудностями. Впрочем, для того чтобы это стало возможным, нужно приложить усилия; право, они, во-первых, окупятся, а во-вторых, это и само по себе приятно — мы ведь социальные животные. В конечном итоге, если мы сами о себе не позаботимся, то никто о нас не позаботится. Если же мы страдаем и упиваемся собственной слабостью, то винить будет некого. Мы нужны другим сильными — это золотое правило отношений. И тот, кто его знает (а теперь его знаете и вы), должен делать первый шаг — нести эмоциональную поддержку другому, поскольку это единственный шанс — рано или поздно самому получить искомую помощь. Но помните, что нельзя быть сильным в одиночку — это сила отчаяния. Жить с этим тяжело и не нужно. Берегите тех, кто готов стать лидером. Ободряйте силу другого, но следуйте за ним с ощущением собственной силы (иначе вы будете грузом, тянущим назад), и тогда все, что вы делаете — вы делаете вместе, и уже не имеет значения, кто совершает первый ход. Мы нужны другим сильными... даже будучи ведомыми. И в этом нет ничего странного, неестественного или эгоистичного. В жизни и без того слишком много напастей и сложностей, чтобы кому-то еще недоставало постоянно находиться с человеком, не замечающего ничего, кроме собственного страдания. Физическая слабость — мелочь в сравнении со слабостью психологической, нет ничего хуже постоянного причитания, требований, жалоб, обвинений и обид.
Глава 5. Таблетки от усталости. «А есть ли какая-нибудь таблетка от усталости? — такой вопрос мне приходится слышать достаточно часто и, как правило, он ставит меня в тупик. Теперь, когда вы знаете о неврастении столько, сколько вы о ней знаете, наверное, вы меня поймете. Таблетки от усталости не может быть в принципе! Однако это не значит, что медицинская наука оставила несчастных неврастеников без фармакологического вспоможения. Впрочем, я сразу же должен оговориться, что это не лечение усталости, а помощь мозгу, точнее даже — помощь в нашей работе с мозгом по восстановлению его пришедших в упадок сил. Для доктора фармакологическое лечение пациента, страдающего неврастенией, — это что-то наподобие циркового номера. Жонглирование минимальными дозировками различных препаратов: тут повысить возбудимость, тут, напротив, понизить, тут придать мощи, там устранить дополнительные симптомы. Этого даже в книжках для специалистов объяснить не могут — нужен опыт, чутье и индивидуальный подбор. Учитывая все эти трудности, сейчас я просто расскажу о тех средствах, которые в принципе могут использоваться для лечения неврастении, а также о том, что думает доктор, назначая тот или иной препарат. ... Больного нельзя вылечить с помощью одного только здравого смысла. Эльза Триоле
Начнем с самого простого — с витаминов. Витамины — это вещества, которые принимают активное участие в обеспечении жизнедеятельности организма (к настоящему времени мы знаем как минимум о двух десятках веществ, которые отнесены в эту группу). То, что организму нужны витамины, я думаю, объяснять не нужно. Мы живем до тех пор, пока в нашем организме происходят запрограммированные генами химические реакции, и как раз для обеспечения этих химических реакций и нужны витамины. По большому счету, мы большая и необычайно сложная химическая лаборатория, а наша жизнь — это ее работа. Не будет этой работы, не будет и жизни. Так что витамины нужны... Основная часть витаминов поступает в наш организм с продуктами питания, но какие-то синтезируются и им самим. Делятся они на две основные группы: жирорастворимые витамины (A, D, Е, К) и водорастворимые (С, группа В и другие). Водорастворимые витамины участвуют в структуре и функционировании ферментов, а жирорастворимые витамины входят в структуру клеточных мембран, обеспечивая их оптимальное функционирование. Микроэлементы (кальций, магний, калий, железо, медь, цинк и другие) не считаются витаминами, да и задачи у них попроще, но, как вы понимаете, это не всегда значит меньше. Организм состоит из органов, органы из тканей, ткани из клеток, клетки из молекул, а молекулы из ионов — элементарных химических веществ. Так что мы с вами состоим из химических веществ, а потому и нуждаемся в химических веществах. Не будет их — и вся только что прописанная «матрешка превратится в ничто. При нашей жизни витаминов и микроэлементов в нас никогда не бывает столько, сколько нужно — их всегда или мало, или много, причем и то, и другое плохо. Мы пополняем запасы витаминов и микроэлементов из внешней среды; часть витаминов, как уже было сказано, может синтезироваться у нас внутри, но и это не из вакуума происходит. Поэтому правильное и разнообразное питание, а не разнообразные выдуманные диеты — это то, что нам нужно. Мы постоянно тратим и имеющиеся у нас в запасе витамины, и микроэлементы. Иногда мы делаем это умеренно, но при любых перегрузках организму приходится больше работать, а потому траты эти возрастают. Голодание, инфекции, нервно-психическое напряжение, а также вредные привычки (например, курение и алкоголизация) истощают запасы питательных веществ в нашем организме (белки, жиры и углеводы), а также имеющиеся у нас резервы витаминов и микроэлементов.
При неврастении возрастает потребность в большинстве известных витаминов и микроэлементов. Однако лимитирующими здесь, безусловно, оказываются те витамины и минеральные вещества, которые непосредственным образом отвечают за работу нервной системы. Вот почему при наличии у нас симптомов неврастении следует незамедлительно начать прием витаминных комплексов с микроэлементами. А также присовокупить к этому делу лекарственные препараты, которые содержат витамины группы В. Последние особенно необходимы нашей истощенной нервной системе. И с витаминными комплексами, и с препаратами, содержащими витамины группы В, сейчас проблем нет никаких — достаточно прийти в аптеку и купить, мне остается добавить лишь пару подробностей. Первая — желательно, чтобы эти препараты были в так называемой кишечнорастворимой оболочке, тогда можно быть уверенным, что они хорошо и в нужных объемах усвоятся нашим организмом (из моей практики особенно хорош в этом смысле препарат «Нейромультивит). Второе — хорошо, если изготовители витаминов предусмотрели возможность прямого проникновения витамина (или его «химического предшественника, т. е. вещества, из которого организм может сам синтезировать необходимый ему витамин) в мозг, а это непросто, если учесть сложные системы его химической защиты (примером такого препарата является «Энерион). Дозировки и витаминных комплексов, и отдельных витаминов всегда указаны на соответствующих аннотациях. Не пытайтесь поедать витамины в неограниченных количествах — ничем хорошим это не кончится. Хотя в первую неделю лечения вы действительно можете принимать чуть большую дозу витаминов и микроэлементов. О чем, впрочем, также можно найти соответствующие указания в упомянутых аннотациях. Витамины, в частности витамины группы В, разумеется, есть и в обычных продуктах питания — мясе и печени, рыбе и морепродуктах, яйцах, отрубях, зерновых, пивных дрожжах, зеленом салате, бобовых и т. п. Но не следует думать, что в случае явного дефицита витаминов их недостаток можно быстро восполнить с помощью специальных диет (это достаточно наивно). «Искусственные витамины все равно придется принимать, и при наших условиях жизни — это нормально.
Апгрейд мозга. Апгрейд на компьютерном жаргоне означает увеличение мощности и возможностей «искусственных мозгов, т. е. персонального ЭВМ. К счастью, медицина придумала средства такого апгрейда и для мозгов естественного производства. Эту роль выполняют так называемые ноотропы — вещества, которые оказывают влияние на состояние нейронных связей. Мы уже с вами говорили, что мозг представляет собой сложную систему, где отдельные его клетки (нейроны) связаны друг с другом посредством нервных окончаний. Информация в виде нервных импульсов бегает от одних клеток к другим, и получается что-то наподобие мозгового Интернета. Во время неврастении из за постоянных сбоев в этой системе связей происходит дезинтеграция деятельности мозга в целом. Вот ноотропы и помогают привести все эти связи в соответствие с нормой, а главное, способствуют тому, чтобы клетки стали адекватно воспринимать и передавать оговоренные импульсы. Причем делают они это максимально корректно, не вызывая побочных эффектов. Все это обусловлено спецификой действия этих лекарственных веществ — они не навязывают нервным клеткам своей политики (как это делают, например, транквилизаторы), а просто улучшают их физическую форму (по-научному это называется — улучшение нейрометаболизма и увеличение церебропротективных свойств). ... Есть игры, в которых может выиграть только тот, кто верит в невозможное. Агата Кристи
Голова после курса ноотропов начинает лучше соображать, делает это быстрее и качественнее (неслучайно студенты-медики любят помочь себе таким образом перед экзаменационной сессией). Кроме того, мозг становится более устойчивым к воздействию различных «агрессивных факторов. Еще одним существенным достоинством ноотропов является их способность улучшать «качество связи между корой и подкоркой; никаких откровений от подсознания здесь, конечно, ожидать не приходится, но увеличение слаженности работы мозга гарантировано. Ноотропы (а к ним прежде всего относятся — ноотропил (пирацетам), энцефабол, аминалон) эффективны только при курсовом приеме, т. е. когда вы принимаете их не менее одного-двух месяцев. Дозировки, опять же, указаны в соответствующих инструкциях. Хотя, конечно, консультация врача при назначении ноотропов не помешает. Дело в том, что ноотропы используются с несколько разными целями — в одних случаях при психоастенических состояниях (неврастении), а в других случаях — после черепно-мозговых травм, инсультов и т. п. Поэтому и продолжительность курса, и дозировки должны быть подобраны правильно. К ноотропам также относится транквилизатор фенибут (противотревожное средство). Он особенно хорош при лечении неврастении, поскольку действует на большинство патологических звеньев этой «болячки — улучшает состояние мозговой ткани, снижает внутреннее напряжение, улучшает сон, уменьшает ощущение слабости и головокружения. Но и это средство не является панацеей, а поскольку, паче чаяния, относится к транквилизаторам, то, соответственно, может назначаться только врачом и имеет другие ограничения, о которых мы скажем чуть ниже. В последнее время особенно популярными стали биологические ноотропы — это препараты на основе экстракта листьев дерева гинкго билоба. При астенических состояниях они иногда оказываются даже более эффективными, нежели синтетические ноотропы. Плюс к этому препараты гинкго билоба обладают сосудистым эффектом, т. е. помогают не только клеткам мозга, но и сосудам, которые их кровоснабжают, что, как вы понимаете, немаловажно. Так или иначе, мне трудно представить эффективную терапию неврастении без использования ноотропов — или синтетических, или растительных.
Нервы организма на нервах. Следующий компонент фармакологического лечения неврастении — это использование препаратов, которые обеспечивают стабилизацию работы вегетативной нервной системы. Стрессы и любые состояния, связанные с нервно-психическом напряжением, приводят к тому, что вегетативная нервная система, которая регулирует функции внутренних органов нашего тела, приходит в состояние «расстроенных чувств. В других своих книжках я уже неоднократно рассказывал, что наши эмоции состоят из трех компонентов — психической, а также мышечной и соматической частей. Когда мы, например, боимся, у нас кроме тревожных мыслей в наличии имеются, во-первых, характерные мышечные напряжения, а во-вторых, специфические изменения в работе организма — усиливается частота сердцебиений, повышается артериальное давление, увеличивается потоотделение и т. п. Если же мы длительное время перенапрягаем посредством различных стрессов свою вегетативную нервную систему, то она может, образно выражаясь, сойти с ума. В этом случае она отдает органам нашего тела противоречивые команды, и тогда уже сами органы доходят до соответствующей кондиции. Ни с того ни с сего у человека возникают сердцебиения, увеличивается потливость, может подскочить артериальное давление, возникнуть какие-либо трудности с желудочно-кишечным трактом. В целом, конечно, ничего страшного, но и хорошего мало. Находясь в таком состоянии, организм уже не способен адекватно реагировать на внешние обстоятельства своей жизни — стрессы, нагрузки и т. п. Это самым непосредственным образом сказывается и на работе мозга — ему с сумасшедшим организмом сложно. ... Усталость души обычно разрешается телесным недугом. Генрих Манн
Так что можно сказать, что затеянный им стресс находит способ вернуться ему обратно — бумерангом. Вот почему так важно помочь своему организму качественным лечением вегетативной нервной системы. И тут есть еще один нюанс — люди, находящиеся в стрессе и страдающие неврастенией, часто пытаются «лечить или стимулировать себя различными травами и настойками, а это не всегда безопасно. Многие из лекарственных растений, например, настойки женьшеня и элеутерококка, способны увеличить дисбаланс в системе нейровегетативной регуляции. Они стимулируют симпатический отдел вегетативной нервной системы, тогда как часто нужно помогать как раз парасимпатическому ее отделу. В общем, иногда здесь возникают трудности, а потому лучше использовать лекарственные средства, которые обладают вегетостабилизирующим действием (т. е. приводят работу обоих отделов вегетативной нервной системы в паритетные, сбалансированные отношения друг с другом, а также в соответствие с действием факторов окружающей среды). К ним в первую очередь относится специальный подвид транквилизаторов, т. е. собственно вегетостабилизаторы — грандаксин и пирроксан. Здесь, впрочем, я должен специальным образом оговориться. Хотя эти препараты и характеризуются высокой степенью безопасности, но поскольку это транквилизаторы (пирроксан — в меньшей степени), то: во-первых, их самоназначение вне врачебного контроля неправомерно; во-вторых, они не должны приниматься длительно, т. е. более месяца; в-третьих, их отмена должна производиться с постепенным снижением дозы лекарственного вещества. Беллоид (в основе своей — растительный препарат, содержащий алкалоиды красавки), например, в этом смысле куда более безопасен, но и требуемый эффект у него не столь хорошо выражен.