Шишкин Иван Иванович

Шишкин Иван Иванович - разговоры

  Флора и фауна Легенды,мифы и сказания о цветах-3
С глубокой древности цветы являются неизменным спутником нашей жизни. Но не только красота и аромат заставляли людей поклоняться им, цветы обладают ещё и волшебным даром выражать многообразие человеческих чувств и взаимоотношений. Символика цветов и её язык многообразен и порой противоречив. Различные религии по-своему толковали символику цветов, привязывая их к своим богам, мифам и легендам. Становясь священными, цветы приобретали новые, нехарактерные для них свойства, утрачивая истинные.По мере того, как человеческая цивилизация всё больше отрывалась от природы, люди переставали помнить её тайнопись, лишали её самостоятельности. Исторические события постоянно вносили перемены в символику растений.Я думаю,многим будет интересно познакомиться с преданиями и легендами,существующими о цветах.

Ответов - 42, стр: 1 2 3

Бессмертник. По индейской легенде, бессмертник появился на свет следующим образом: в одном селении поженились парень и девушка. Отправляясь после свадьбы из вигвама отца невесты к родителям мужа, молодые повстречали диких зверей, которые их тут же растерзали. Жители похоронили молодоженов на берегу реки. А весной на месте их захоронения неожиданно появился светло - сиреневый цветок. Охотник, проходя мимо него, растроганно воскликнул: "Живи вечно!", и природа приняла доброе пожелание.
Женьшень. Давным-давно, никто не помнит когда, жили по соседству два древних китайских рода Си Лянцзи и Лян Сеэр. В роду Си Лянцзи славился бесстрашный воин по имени Женьшень. Он был храбрым и добрым, защищал слабых, помогал бедным. эти душевные качества перешли к нему от предков, которые вели свой род от царя лесных зверей - тигра. Воин Сон Шихо - представитель рода Лян Сеэр - в отличие от Женьшеня был коварным, злым, жестоким и грубым, но зато был красив и статен. Воины часто встречались, и, может быть, их качества ни когда бы, не проявились, но на страну напало страшное чудовище - желтый дракон. Все мужчины поднялись на борьбу с чудовищем, и только Сон Шихо перешел в стан врага и стал верным помощником желтого дракона. Отчаянно дрался с драконом Женьшень. Чудище изрыгало на героя пламя, царапало его когтями, но выстоял Женьшень. И не только выстоял, но и поверг врага на землю. А предателя Сон Шихо взял в плен и привязал к скале, чтобы судить судом народа... Пленного Сон Шихо увидела сестра Женьшеня красавица Лиу Ла и с первого взгляда полюбила. Ночью она перерезала веревку, связывающую пленника, помогла обмануть стражу, и ускакала с Сон Шихо в ночь. Женьшень бросился в погоню за беглецами. И догнал их. Лиу Ла спряталась за скалу, а воины, начали поединок. Долго дрались они, и наконец Женьшень собрался нанести врагу смертельный удар. Но Лиу Ла почуствовав это, в ужасе вскрикнула. Женьшень вздрогнул, оглянулся на крик и получил предательский удар в спину. Сон Шихо был готов торжествовать победу, но, смертельно раненный, Женьшень выпрямился и по самую рукоять вонзил меч в грудь предателя. Горько оплакивала Лиу Ла смерть брата. А утром на месте его захоронения повстречала невиданное ранее растение, которое в честь защитника китайцы назвали женьшенем... В другой легенде говорится, будто женьшень рождается от молнии. Если молния ударит в чистую зеркальную воду горного источника, то источник уйдет под землю и на его месте вырастет корень жизни, который таит в себе силу небесного огня.
Сирень. Н.Ф.Золотницкий «Цветы в легендах и преданиях. С сиренью связано у нас воспоминание о весне, о чудном мае, когда обновленная природа является во всей своей красе: кусты и деревья покрыты свежей благоухающей зеленью, луга усеяны пестрыми цветами, в лесах раздается пение целых хоров птичек, на опушке жужжат пчелы и шмели, по цветам порхают ярко расцвеченные, только что выведшиеся из куколок бабочки, и человеку легко дышится, хочется жить и жить... Как прав поэт, восклицая: «Пока еще не отцвели сирени, И сладкое дыханье их волнует грудь, Иной раз хочется пасть на колени, Сказать весне: Не отходи! Побудь... Отягощенная крупными кистями своих прелестных белых и лиловых цветов сирень служит теперь лучшим украшением наших садов. Чудный запах ее чувствуется издалека, и как-то невольно тянется рука нарвать цветов, чтобы украсить ими свое жилище. 0 возникновении этого прелестного цветка мы находим у Мантегацца следующую поэтическую сказку: «Был апрель, и земля ждала с нетерпением небесных даров. Желая поскорее видеть на кустах и ветвях деревьев первые птичьи гнезда и на полях и лугах первые цветы, богиня весны отправилась будить солнце, которое, казалось, было погружено еще в сладкую дремоту. «Вставай,— сказала она ему,— уже первое апреля и с земли поднимается к небу шум едва сдерживаемых страстных желаний и печальные вздохи. Услышав этот призыв, солнце поспешило встать и через несколько минут в сопровождении богини весны и своей неразлучной спутницы Ирис (радуги) спустилось на землю. Тогда богиня весны, взяв лучи солнца и примешав к ним пестрые лучи радуги, начала полными пригоршнями сыпать их на борозды полей, на поверхность лугов, на ветви деревьев, в расщелины скал, словом, всюду, где земля только ждала этой всеоживляющей благодати. И всюду, где нисходили эти живительные лучи, — всюду тотчас вырастали розовые, красные, бледно-голубые и темно-синие, золотистые и снежно-белые, крапчатые и полосатые цветы, образовывая то звездочки, то зонтики, то колокольчики, то чаши, то колосья, то кисти; форма и окраска сливались друг с другом в опьянении любви — вся земля ликовала среди объятий и поцелуев... Так солнце неустанно целые дни продолжало свою творческую работу и, пронесясь с богиней весны и радугой через всю землю, достигло крайних ее пределов — Скандинавии, где оно спит обыкновенно месяцами, где цветы бедны и редки и где лед, оковывающий землю в продолжение долгого времени, проникает в нее чуть не на целые аршины.
Тут, утомленное, оно хотело прекратить уже свою работу, но богиня весны как женщина, как существо более сострадательное, увидя эту бедную растительностью страну, сжалилось над ней и обратилось к солнцу с просьбой: «Всемогущее, богатое солнце, позволь. мне одеть цветами и эти холодные страны. Радуга, правда, истратила почти все имевшиеся в ее распоряжении краски, однако остается еще немало лилового. Позволь же мне украсить эти страны хоть лиловым. «Хорошо, — отвечало солнце, — так сейте лиловое! И богиня весны, набрав полные пригоршни оставшихся крайних, лиловых, лучей солнечного спектра, начала метать их на кусты и на поля Скандинавии, и куда только попадали эти лучи, там сейчас же появлялись целыми сотнями, целыми тысячами чудные кисти сирени. Вскоре, однако, здесь оказалось столько сирени, что солнце, обратившись к богине весны, воскликнуло: «Ну довольно, довольно, разве ты не замечаешь, что всюду только и видно, что лиловое! «Ничего, — отвечала богиня, — не мешай мне! Ведь этим несчастным, окованным в лед землям совершенно чужды и сладострастие розы, и поцелуй душистой фиалки, и опьяняющий запах магнолии и туберозы, так дадим же им, по крайней мере, целые леса, целые моря сирени. Но бог солнца на этот раз не послушался ее и, взяв из рук радуги палитру, смешал остаток всех имевшихся на ней семи основных цветов и начал сеять полученные от их смешения белые лучи на кусты и деревца. И в результате получилась белая сирень, которая, присоединяясь к лиловой, образовала с ней нежный, приятный контраст... Вот почему сирень начинает распускаться с первых же теплых дней весны и нигде так обильно и роскошно не цветет, как в Швеции и Норвегии — этой стране, поражающей весь мир своей удивительной физической и моральной силой...
В Европе сирень — чужестранка. Ее родина — Малая Азия, Персия, откуда она попала к нам лишь в ХVI столетии. Впервые она была получена в 1562 году, когда Ангериус Бусбег, получив ее с Востока, привез в Вену из Константинополя, где он находился при султане Солимане в качестве посла императора Фердинанда I. Около этого же времени, по-видимому, она попала и в Англию, так как при описании парка любимого загородного замка королевы Елизаветы — Нонсеч, разведенного еще в царствование Генриха VIII, говорится, что там было несколько мраморных бассейнов, вокруг одного из которых росло 6 кустов сирени, отличавшихся замечательно приятным запахом... Описание это было сделано в царствование Карла II, подарившего как замок, так и парк одной из своих фавориток, которая, приведя его в упадок, продала затем все, что в нем имелось ценного. Вследствие этого в XVI столетии сирень являлась в Европе еще большою редкостью, но ее неприхотливость в отношении почвы, ее выносливость при довольно суровой в то время температуре Средней Европы и ее чудные душистые цветы сделали ее вскоре всеобщей любимицей. И лет через 40 почти уже не было в Европе сада или парка, где бы она в обилии не росла. Особенно она пришлась по вкусу в Германии: из нее делали букеты, плели венки, и не встречалось почти дома, где бы весной она не служила украшением комнат. Дети забавляются ею, как и теперь, делая из отдельных цветочков, втыкая их один в другой, крестики, веночки, которые потом засушивают на память. С особенным вниманием затем всматривались в цветы, отыскивая так называемое счастье — те цветки, которые вместо обычных четырех лопастей (отгибов) трубки венчика имеют их пять, шесть, десять и более. Причиной такого особенного увеличения отгибов цветка сирени является обыкновенно срастание нескольких цветков вместе — способность, свойственная главным образом сирени. Такие сросшиеся цветы имеют иногда до 30 и даже более отгибов. Вот их-то и считают счастьем, и потому всякая молодая девушка, получив букет сирени, первое, что делает, — ищет эти уродливые цветы, и чем с большим количеством лопастей она найдет цветок, тем больше он предвещает ей счастья. Особенным обилием таких цветов отличается белая сирень; у лиловой они гораздо реже, и потому найти подобный уродливый цветок среди лиловой считается гораздо более интересным. Найдя такой цветок, счастливцы обыкновенно или засушивают его и хранят в книжке, или же прямо съедают.
Об этом гадании среди молодежи можно часто встретить ходящее по рукам, принадлежащее перу какого-то неизвестного автора следующее стихотвореньице: «Помнишь, друг, как раз весною, В ароматный, майский день, Обрывали мы с тобою Расцветавшую сирень. О пяти листочках венчик Ты искала меж цветов И чуть слышно, точно птенчик, Щебетала много слов: «Все четыре, все четыре, Все не вижу я пяти, Значит, счастья в этом мире Мне, бедняжке, не найти. Затем следует рассказ, как наконец найден был счастливый цветок о пяти отгибах и как он принес счастье, и заключается все следующей строфой: «И с тех пор лишь, как я узнаю, Что в саду цветет сирень, Я с любовью вспоминаю Наш счастливый майский день... Но бывает также, что цветы сирени вместо четырех отгибов имеют всего три. Тогда, наоборот, цветы эти считаются несчастьем, и их всячески избегают. Словом, в этом отношении сирень имеет нечто общее с клевером и кислицей, листья которых также считаются счастьем, когда количество их больше трех. Такие счастливые, составленные из четырех лопастей листочки этих растений часто делаются из эмали и золота и служат украшением брошек, колец, браслетов, вообще разных дамских ювелирных украшений, а изображения их часто помещаются на писчей бумаге, конвертах, портмоне и разных безделушках и принадлежностях дамского туалета. В Англии сирень, странным образом, считается только цветком горя и несчастья, что происходит, вероятно, от ее лилового, переходящего в бледный, как бы трупный оттенок, цвета. Старая английская пословица даже говорит, что тот, кто носит сирень, никогда не будет носить венчального кольца. И потому послать сватающемуся жениху ветку сирени — значит отказать в руке той девушки, за которую он сватается. К этому вежливому способу там нередко и прибегают. В Англии долгое время была только лиловая сирень, и про появление белой сложилось такое сказание. Говорят, что когда один богатый лорд обидел одну доверившуюся ему молодую девушку и она умерла с горя, то провожавшие ее друзья усыпали всю ее могилу целыми горами сирени. Сирень эта была лиловая, а когда на другой день пришли на могилу, то были несказанно удивлены, увидев, что она стала белой. Это была первая белая сирень в Англии. Кусты ее показывают и теперь на кладбище местечка Вей в Хартсфордшире.
Цветы сирени обладают замечательно приятным, нежным запахом горького миндаля. Запах этот происходит, как предполагают, как и у других пахнущих миндалем цветов, от присутствия в них минимального количества синильной кислоты — того страшного яда, 5/100 грамма которого достаточно, чтобы отравить человека, и присутствие которого в воздухе в количестве 1/10 на кубический метр является смертельным для дышащих этим воздухом насекомых и даже животных. По новым исследованиям французского химика Буркело, синильная кислота встречается не только в цветах, но и в листьях сирени. Этим, вероятно, объясняется и целебное действие этих листьев, которые в русской простонародной медицине прикладывают часто для лечения долго не заживающих ран. Действие их в этом случае бывает поразительным, и нам не раз приходилось слышать о заживлении таких ран, лечение которых не поддавалось научной медицине. Листья накладывают на рану свежие, предварительно хорошенько обмыв их, и меняют по мере увядания. Заметим кстати, что этот страшный яд встречается еще в коре и цветах черемухи, в свежих листьях вишни и персика и в косточках абрикоса, вишни и персика, в семечках яблока. Но самая большая доза яда содержится в горьких миндалях — десяти штук их бывает достаточно, чтобы причинить смерть даже взрослому2. Присутствие его обнаруживается также в семечках рябины, кизила, боярышника и даже в семечках и цветах нашей дикой таволги (Spiraea ulmaria), растущей в канавах и по берегам небольших ручьев, приятный сильный запах которой напоминает несколько запах цветов сирени. Научное название сирени — Syringa vulgaris происходит от греческого слова syrinx — трубка, дудочка, так как, если извлечь из куска ветки или ствола сирени находящуюся в них мягкую пробковую сердцевину, то можно сделать из них нечто вроде свистка или дудки, а дудка, по древнему сказанию, была изобретена мифологическим богом Паном, сделавшим ее из тростника, в к оторый превратилась бежавшая в страхе от его ласк и преследований красавица нимфа Сиринга, или Сиринкс. Об этом превращении в своих прелестных «Метаморфозах Овидий повествует так: «У подножия зеленеющих холмов Аркадии среди лесных нимф жила знаменитая нимфа по имени Сиринкс. Возвращаясь однажды с гор, повстречал ее бог Пан... Нимфа пустилась бежать, но была остановлена течением вод реки Ладоны. И стала умолять она своих сестер — вод этой реки, чтобы они, дав ей другой образ, пропустили ее. В это время нагнал ее Пан, хотел обнять, но вместо Сиринкс обнял болотный тростник, в который она превратилась и который, колеблемый ветром, испускал свистящие, похожие на жалобу звуки... По-французски, сирень называют Lilas, откуда производится и название цветка — лиловый. Слово это персидское и обозначает просто «цветок. На Востоке, откуда, как мы знаем, и происходит сирень, она служит эмблемой грустного расставания, и потому влюбленный вручает там ее обыкновенно своей возлюбленной лишь тогда, когда они расходятся или расстаются навсегда. В Германии ее называют часто вместо Flieder — ее настоящего названия — Hollunder (бузина), смешивая ее с этим растением и приписывая ей вследствие этого массу сказаний, поверий и целебных свойств, присущих бузине. Здесь можно нередко встретить очень крупные старые кусты сирени, но особенно замечательна своей необычайной величиной сирень берлинского госпиталя «Charite. Сирени этой более ста лет. Посаженная в 1801 году, она до того разрослась, что три куста ее занимают пространство в 100 шагов в окружности и 35 в диаметре. Они окружены прекрасной металлической оградой и походят теперь уже скорее на большие деревья с несколькими толстыми стволами и множеством очень крупных ветвей. Нижние ветви, стелясь по земле, дают многочисленные побеги, из которых образуются новые крупные кусты. Весной, когда сирень покрывается тысячами чудных лиловых кистей, она представляет зрелище неописуемое. А упоительный запах ее так силен, что чувствуется по всей окрестности. Жаль, если эта вековая сирень будет уничтожена, как это одно время думали сделать, освобождая место для постройки нового больничного барака.
За последние годы, не довольствуясь тем прелестным украшением, которое представляет нам естественное цветение сирени на открытом воздухе весной, садоводы ухищряются заставить цвести белую сирень зимой, выгоняя ее для этого в теплицах особенным, придуманным для этого способом. Выгнанная таким образом сирень расцветает на небольших кустиках, посаженных в горшки, и представляет собой одно из лучших украшений наших комнат, тем более что цветет довольно долго и особенного ухода, кроме постоянного поддерживания земли влажной, ничего не требует. Желающие заставить цвести сирень зимою могут сделать это легко и сами. Для этого достаточно осенью взять деревцо с образовавшимися уже на нем почками и, посадив в горшок с землей, поставить его в прохладном месте и дать немного промерзнуть зимой, а за месяц до Рождества окунуть его ветки в теплую (+30 C) воду и, продержав в ней около 6 — 8 часов, поставить в теплое и светлое место близ печки. Под влиянием этой теплоты почки начнут развиваться и дадут цветы и листья. Это не будут, конечно, такие роскошные, покрытые обильно цветами экземпляры, какие мы видим на окнах цветочных магазинов или вообще зимой у садоводов-специалистов, но тем не менее все наше деревцо будет в цветах, и довольно долго. Говорят, что такого же цветения можно достигнуть и еще проще: нарезав даже зимою веток сирени и поместив их на несколько часов в прохладное темное помещение, откуда потом их вынимают, окунают на 2 — 3 часа в теплую (+30 C) воду и затем ставят близ печки в бутылку с водой. Но, конечно, главное значение для нас, русских, особенно северян и жителей среднерусских губерний, сирень имеет не в зимнее время, когда она может служить наслаждением лишь для немногих зажиточных людей, а весною в саду, где она является нашей лучшей весенней красой... У нас с ней связано воспоминание о старинных помещичьих усадьбах, о старинных дворянских гнездах, в которых она составляла всегда необходимую принадлежность садов и парков, и где густые купы ее, рассаженные перед фронтонами домов, служили их лучшим украшением весною. Покрытая в это время тысячами кистей белых и лиловых цветов, она, подобно цветочному морю, заливала весь сад, и упоительный запах ее разносился по всей окрестности. Прибавьте к этому чудное пение соловья и теплую майскую лунную ночь, и вы можете себе представить всю прелесть такого старинного сада. Вспомните только дивную картину В. Максимова «Все в прошлом, где старушка, погруженная в дорогие воспоминания о милом далеком, сидит в кресле под кустом цветущей сирени. Быть может, эта сирень напоминает ей многое приятное из дней ее молодости? Не здесь ли на скамеечке под такой же цветущей сиренью произошло первое признание ей в любви, не эти ли цветы ощипывали они вместе с любимым человеком, ища в них счастья? «Заглохший старый сад, приют былых свиданий... Все время унесло, и лишь былые тени В мечтаньях предо мной из прошлого встают... Или вспомните другую такую же прелестную картину В. Поленова «Бабушкин сад? И здесь опять цветущая сирень, возможно, многое напоминающая той древней старушке, которая бредет, опираясь с одной стороны на палочку, а с другой — на руку молодой девушки. Словом, сирень, служившая постоянным украшением садов наших дедов, является для нас как бы близким, родным растением, и, встречая где-нибудь ее цветущий куст на чужбине, мы невольно переносимся мыслью на родину, в свой старый родной уголок — это прекрасно выражено в стихотворении высокопоставленного поэта К.Р.(К.Р. — литературный псевдоним великого князя Константина Романовича (1858 — 1915), президента Академии наук и главного началькика высших военно-учебных заведений): «Растворил я окно... И в лицо мне пахнула весенняя ночь Благовонным дыханьем сирени... Об отчизне я вспомнил далекой, Где родной соловей песнь родную поет И, не зная земных огорчений, Заливается целую ночь напролет Над душистою веткой сирени.
Лютик. По народной традиции, на Страстной неделе Великого поста золотые лютики возлагаются Деве Марии. В одной из легенд рассказывается, что Иисус Христос превратил звёзды в лютики, чтобы преподнести их своей Матери в знак почтения и любви. Лютик растет там, где живут лягушки. Богиня Лето (мать Артемиды и Аполлона), убегающая от змея, посланного Герой, никак не могла найти пристанища для родов. Разгневанная на жителей одной деревни, которые не дали ей даже воды, она превратила их в лягушек. И поселила их среди лютиков. Все помнят бессмертную трагедию Шекспира "Ромео и Джульетта". Именно из лютика было приготовлено снадобье, которое аптекарь дал Джульетте, чотбы она погрузилась в сон, так похожий на смерть. Рассказывают, что в далекие времена сатана пытался спрятаться среди лютиков от Архангела Михаила. И именно от этого лютик и стал таким "злым". Лютик - цветок языческого бога Древней Руси - Перуна, покровителя русского воинства. Существует такая легенда: «Дочь одного купца, богатого, но жадного, очень хотела замуж. Отец отказался выдать ее за любимого, парня справного, но бедного. В приступе отчаяния девушка раскидала отцовские золотые монеты, они проросли и превратились в лютики. Существует даже поверье, что тот кто найдет лютик – тому он принесет богатство. Некоторые люди даже специально сажают в саду у себя лютики, дабы богатство пришло.
Сказка Анны Саксе о нарциссе. Даже богам не всегда удается воспитать своих детей так, как это им хотелось бы. Когда у речного бога Кефиса и нимфы Лаврионы родился сын Нарцисс, они не могли нарадоваться на прелестного, здорового младенца. - Белолицый ты мой, ясноокий, кудрявенький, - ласково говорила Лавриона мальчику. Когда сын подрос, Кефису, хоть он по-прежнему оставался богом и повелителем реки, дома приходилось довольствоваться более скромной ролью - богом и повелителем тут стал Нарцисс - Ах, какой красавец! Какое прелестное дитя! Вот будет сердцеед! - восхищались собиравшиеся у Лаврионы нимфы, - А какой он добрый и умный! - добавляла к похвалам подруг счастливая мать. Но у богов, как и у людей, тоже есть свои недоброжелатели и завистники, которые не выносят удач и успехов ближних. Рыбы, плывшие с востока на запад, разнесли слух о красоте и уме сына Кефиса и Лаврионы. Узнала об этом и гор-гона Медуза. Горгона, сын которой был уродлив, зол и глуп, прослышав о достоинствах Нарцисса, так разъярилась, что змеи, покрывавшие вместо волос ее голову, поднялись дыбом и зашипели. И Горгона прохрипела, перекосив рот: - Пусть твоя красота погубит тебя, ты влюбишься в собственное отражение, ты будешь добрым только ради тщеславия, а мудрым ради высокомерия. Пусть миг, в который ты узришь себя в зеркале, станет началом твоей гибели. Рыбы, плывшие с запада на восток, принесли весть о проклятии Медузы и в реку, где царствовал Кефис. И бог приказал разбить в своем дворце все зеркала, а осколки выкинуть на берег. Нарцисс, который с самого детства только и слышал о своей красоте и своем добром сердце, считал, что ему и на самом деле надо быть добрым и умным, хотя давалось ему это порою совсем нелегко. Когда дети других нимф оставляли часть своего завтрака или обеда, чтобы покормить рыбок, то и Нарцисс, не желая прослыть скупым, кидал кое-что от своей еды. При этом он был уверен, что, урывая от себя хоть кусочек, делает добра гораздо больше, чем другие, ибо жертвует не простую пищу, а божественную. Но потом он умудрился не отрывать от себя ни крошки, а брать еду из кладовой матери, восхищая остальных нимфят своей щедростью и самоотверженностью. Быстро бегут годы даже у сыновей богов. Еще недавно Нарцисс играл с рыбками, собирал ракушки, украшал себя водорослями, но вскоре незаметно вырос в статного юношу. Выросли и нимфята, вместе с которыми он кормил когда-то рыбок, и стали развлекаться по-другому. Каждый из них старался блеснуть умом и ловкостью. Они читали друг другу стихи собственного сочинения, пели сложенные самими песни или же состязались в том, кто проворнее прыгнет на спину дельфину и дальше уплывет, сидя на нем верхом. Нарцисс тоже сочинял стихи, но вскоре понял, что кое-кто из сыновей нимф превосходит его в этом искусстве и, отказавшись от поэтических соревнований, принялся поносить каждого, кто декламировал свои сочинения. И всем казалось, что Нарцисс и в самом деле лучше других разбирается в законах поэзии - а то разве мог бы он так умно судить о том, как следует сочинять стихи? Он упрекал и певцов, доказывая, что песни их звучат не так, как надо. - Какой умный, какой одаренный юноша! Счастлива будет та нимфа, которую Нарцисс возьмет себе в жены! - поговаривали старые нимфы, уже наперед завидуя суженой Нарцисса. и если старые нимфы восторгались красивым, добрым и умным юношей, то и не удивительно, что молодые пытались соблазнить его своими прелестями и так вились вокруг Нарцисса, что только зеленые волосы развевались. Долго Нарцисс присматривался, на какой из красавиц остановить свой выбор, пока не убедился, что прекраснее всех - Эхо, и обручился с нею. Накануне свадьбы Эхо попросила Нарцисса выйти на берег и нарвать ей черемухи, которую хотела вплести в свои зеленые волосы. Нарцисс нарвал целую охапку цветов и уже было наклонился, чтобы прыгнуть в реку, как вдруг увидел на водной глади свое отражение. - Какая красота! Такого великолепия никто не видел со дня сотворения мира! - воскликнул он и застыл, словно очарованный. Уставившись на свое отражение, он забыл об Эхо, с которой завтра должен был обвенчаться. Цветы он бросил на траву и, поднявшись, залюбовался в водном зеркале своим станом. - Да, я не только самый добрый и самый умный, но и самый красивый юноша, - восхищался собою Нарцисс. Когда Эхо, не дождавшись возвращения любимого, высунула голову из воды, Нарцисс грубо выбранил ее за то, что она взволновала водное зеркало. Эхо не поверила, что Нарцисс рассердился всерьез и, заигрывая с ним, опять всколыхнула водную гладь. - Я вижу, ты завидуешь моей красоте и потому мешаешь мне. Перестань баловаться, плыви немедленно прочь, - приказал Нарцисс. - Любимый, почему мне, прекраснейшей из нимф, завидовать твоей красоте? - сказала Эхо, все еще думая, что Нарцисс шутит. - Я считал тебя красивой, пока не увидел себя. Посмотри на это лицо, на этот стан, и ты поймешь, что сама Афродита недостойна быть моей женой, не то, что ты, - ответил Нарцисс и опять погрузился в созерцание своей красоты. Но и для нимфы, как и для земной женщины, нет ничего обиднее, чем непризнание любимым ее красоты, а если она и в самом деле некрасива, - нежелание польстить ей. И Эхо так рассердили слова Нарцисса, что она обозвала его самовлюбленным глупцом и рассказала Кефису и Лаврионе, что сын их лишился рассудка. Напрасно Кефис уговаривал сына вернуться в водяной дворец, напрасно умоляла и лила слезы мать. Нарцисс оставался на берегу, смотрелся в воду, только и твердя о своей красоте, и наконец зачах и слился с землей. Почему-то к мертвым относятся куда снисходительнее, чем к живым. Когда Нарцисса не стало. Эхо часто приплывала к омуту, в который смотрелся ее любимый. "Как прекрасна была наша любовь ..." - вздыхала Эхо и, чтобы навеки сохранить память о Нарциссе, посадила на место его гибели цветок, который расцвел такой же белый, как лицо Нарцисса.
Притча Оскара Уайльда. Когда Нарцисс погиб, нимфы леса — дриады — заметили, что пресная вода в ручье сделалась от слёз солёной. — О чём ты плачешь? — спросили у него дриады. — Я оплакиваю Нарцисса, — отвечал ручей. — Неудивительно, — сказали дриады. — В конце концов, мы ведь всегда бежали за ним вслед, когда он проходил по лесу, а ты — единственный, кто видел его красоту вблизи. — А он был красив? — спросил тогда ручей. — Да кто же лучше тебя может судить об этом? — удивились лесные нимфы. — Не на твоём ли берегу, склонившись не над твоими ли водами, проводил он дни? Ручей долго молчал и наконец ответил: — Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не понимал, что он — прекрасен. Я плачу потому, что всякий раз, когда он опускался на мой берег и склонялся над моими водами, в глубине его глаз отражалась моя красота.
Какая сиренька красивая